«Пятьдесят третий» подъехал через семь минут после того, как я дошагал до Вороново, как по заказу. Странно, но вид чужого дома на месте нашего сегодня почти не трогал. Видимо, в том чёрном хороводе зла, что явил мне Дуб, моё персональное горе растворилось почти без остатка. То, что сделанного не воротишь, сомнений не вызывало и раньше, а теперь стало подтверждённой истиной. Но можно было сделать что-то новое, лучше и правильнее. Именно этим я и планировал теперь заниматься.
От Игнатовки старой тропкой едва ли не бегом рванул к гаражам. Только сперва прошагал мимо ворот, что не так давно запирал за собой навсегда, в сторону магазина с запчастями, что ютился прямо на территории гаражного кооператива. Особо технически подкованным себя не считал никогда, но если не богат и ездишь на старой машине — приходится выкручиваться чтением форумов, общением с работягами на сервисах. В мой последний к ним визит мне грустным голосом сообщили, что «Гена — всё». На человеческий это переводилось, как «генератор перестал генерировать и больше уже не начнёт никогда». Новый «Гена» стоил, как полноценный «Геннадий», поэтому утрату старого я запомнил даже на том смазано-размазанном общем фоне сплошных потерь и неудач. Слабая техническая грамотность и внезапно появившаяся надежда на лучшее в один голос говорили мне, что новый аккумулятор должен вернуть Форда к жизни. За ним в магазин запчастей я и зашёл.
— О! Здорово, упырь! — раздалось неожиданное приветствие, стоило мне только звякнуть дурацким колокольчиком над входной дверью и попасть в царство новых покрышек, автохимии, металла и пластика, запах которых тут же ударил в нос, ставший неожиданно чувствительным.
Приглядевшись, я увидел за стойкой Женька́, одноклассника. Он после восьмого класса отправился в «путягу», которые тогда гордо именовали колледжем. Потом, говорили, отслужил где-то. Потом сидел, но недолго и как-то неубедительно. А манера общения у него со средней школы ничуть не поменялась.
Вот только теперь я совершенно отчётливо видел, знал и был уверен: из нас двоих упырь — точно не я.
Не поручусь за то, что понял или хотя бы примерно представлял, как это работает — но то, что Женёк точно таскал в себе Пятно Тьмы, которое вполне тянуло на четвертый ранг, оставаясь пока на пятом, было очевидно. Нет, слово неверное. Очи в процессе этого «ви́дения» никакого участия не принимали. Но это было решительно не важно.
То, что жило под кожей продавца заштатного магазинчика автозапчастей на дальней окраине не самого большого, но старого и памятного подмосковного города, обладало своей волей и было связано, как и все они, с Чёрным Деревом. А ещё, судя по размеру, контролировало не меньше трёх собственных ростков, которые питались чувствами и эмоциями своих носителей. Четвертый ранг мог удерживать до семи. Третий — дюжину. Тот, кто носил Пятно, должен был делать всё для того, чтобы ростки не испытывали недостатка в пище. А самой лучшей, как я помнил точно, для них было смертельное отчаяние. Растение или, вернее сказать, сущность, которую таскал в себе Женёк выглядела вполне сытой, довольной и уверенной.