— О, привет, Жека! Какими судьбами? — я старался говорить спокойно и уверенно.

— Вот, теперь автолюбителям помогаю. А ты же, говорили, в столицу рванул с молодой женой? Врут, что ли? — в глазах Женька́ появился интерес. Неприятный.

— Не, всё так, всё верно. Заехал кой-чего с дома забрать, в Вороново. Да вот как на грех батарейка села в Форде. Есть чего подходящее у тебя?

— А что за авто, напомни? — вот теперь вопрос, как и интерес, были чисто профессиональными. А то тёмная тварь внутри на предыдущем будто бы ворочаться начала.

— Форд Галактика, второе поколение, девятого года, два литра, бензин.

— Ща глянем, погодь! — он защёлкал мышкой, полностью погрузившись в монитор. Свернув, предварительно, судя по отражению в зеркальной витрине за его спиной, какой-то ролик явно скабрёзного содержания. Я сделал вид, что ничего не видел.

— Смотри, есть Варты, чешские, на шестьдесят пять. Есть тюменский, на семьдесят семь, многие хвалят, он подешевле. Но я бы взял корейский, на восемьдесят — классный, мощный, вообще тема! — в Жеке явно заработал, дремавший в пустом магазине, продаван.

— Давай тюменский, я сейчас не при бабле особо. Разживусь — возьму корейца, — предложил я.

— Гляди, а я как раз кроме запчастей по микрокредитам малость верчусь! Давай быстро тебе сделаю, прям на месте, пять минут? — взгляд его стал цепким и ещё более неприятным. И зараза внутри насторожилась. Она же контролировала гормоны в крови носителя, всплеск адреналина не прошёл незамеченным.

— Не, Жень, не нужно. Мне до дома добраться только. Да и всё равно планировал в этом году тачку менять, — отмахнулся я.

— Поднялся в столице? Есть варианты по инвестициям, кстати. Триста процентов через год, а? — тьма внутри него шевелилась всё заметнее. И сам он как-то заметно напрягся, почёсывая синий перстень, наколотый на среднем пальце левой руки.

— Нет, не настолько, — покачал головой я с деланым сожалением, — но на батарейку тюменскую хватит. Она точно по размерам встанет?

— Ты к специалисту пришёл, Змеев, к э́ксперту, нна! — на рябоватом лице Женька́ расцвели осознание собственной значимости и превосходства. И он ушёл вальяжной походкой в какую-то подсобку за витринами.

За моей спиной звякнула висюлька над дверью, и в полумрак торгового зала вошёл новый посетитель. Худой парнишка лет двадцати, сутулый, с длинными, давно не мытыми волосами какого-то светло-мышиного цвета, густо покрытый прыщами. Он как-то затравленно посмотрел на меня и боком подобрался к стойке. То, что жило в нём, явно было связано с Пятном в Женьке́.