— О, Тёмыч, привет! Принёс? — в голосе продавца-инвестора сперва звучала неискренняя радость, а потом — жёсткое нетерпеливо-требовательное ожидание.

— Жень, дай неделю, а? Заказ сдаю послезавтра, придёт расчёт — всё верну, правда! — прыщавый сразу начал скулить.

— Не, Тёмыч, так дела не делаются, — Жека сложил руки на груди и говорил через губу, — ты и так две недели уже мне мозги паришь! До конца дня срок был? Полдня осталось. Ищи где хочешь, не мои проблемы.

Пятно внутри него пульсировало в унисон с мраком под рёбрами парня напротив. Я чувствовал, как энергия перетекала от одного к другому.

— Жень, ну негде сейчас, вообще негде! Мамка лежит-не встаёт, отчим синий вторую неделю, если б и было что из дома взять — всё равно не вытащить. Ну неделю всего, Жень! Ну пожалуйста, — губы тощего задрожали и на глазах показались слёзы. Выглядела вся эта сцена мерзко.

— Ладно, хрен с тобой. Пять дней даю. Но принесёшь не двадцатку, а двадцать две пятьсот, понял? — Жека навис над стойкой и едва носом не упёрся в давившегося слезами парня перед ним.

— Да я ж всего семь тысяч занимал, — проныл было тот.

— Ты не занимал! Ты оформил кредит! По закону! И отдать должен был в срок, без всей этой хрени «Женя, дай недельку, Женя, дай вторую»! Всё! Пять дней у тебя. Двадцать две пятьсот. Мне похрену, где брать будешь. Вали отсюда, не видишь — у меня люди?

Сутулый выскочил за дверь, как и не было его — только железка над дверью позвякивала, подтверждая уход посетителя. Я присмотрелся к ней. На металлических трубочках, что висели вокруг какой-то гайки на леске, виднелись странные значки. Точно такие же, как на той деревянной соломинке, через которую бывшая подселила мне споры.

— Чо замер-то, Змей? Батарейку брать будешь? — вернул меня обратно голос Женька́.

Было нежарко, но за десять минут ходьбы до гаража я вспотел, как мышь. Виной тому был в первую очередь тяжеленный аккумулятор, что ехал на плече. А во вторую — то, что я теперь был точно уверен в правдивости, реальности знаний и воспоминаний, переданных мне Дубом.

Распахнутые ворота запустили в старый гараж воздух и солнечный свет, хоть и с самого краю. Вытолкав Форда наружу, поднял капот. Снял воздушный фильтр — без этого старую батарейку было не снять, а новую, соответственно, не установить. Накинув клемму, увидел искорки, понадеявшись, что это те самые искры жизни. И искренне обрадовался, глядя на загоревшиеся пиктограммы на панели приборов. А ещё удивился тому, что двигатель запустился, несмотря на горящую лампочку уровня топлива. Надо было спешить. До ближайшей заправки меньше двух километров, можно было и «на пара́х» доехать, как мы в юности считали. Но проверять и попадать на чистку и замену топливной системы сейчас не хотелось совершенно.