После обеда притащил к амбару лесенку, прислонил и сел рядом отдышаться и перекурить. Если дед таскал такую дуру минимум два раза в год, перед снегом и после него, то мои ему почтение и скрытая зависть. Трёхметровая хреновина, сделанная из стволов деревьев сечением с брус-десятку, со ступеньками из набитых веток, у которых кто-то небрежно, в три-четыре удара топора, стесал верхний край, весила, наверное, больше центнера. А на третьей снизу ступеньке, пожалуй, слоны могли плясать. Чего в ней Хранителю не понравилось — я не понял. Разве только в нём самом весу до тех пор, как он наладился помирать, было килограммов триста?
Вспомнилась вдруг книжка, читаная очень давно, в школе ещё. Там рассказывалось о тайных славянских воинах-араксах, что берегли родную землю от вражьей силы. Жили они по дубравам, а всё свободное время проводили в тренировках, основной из которых было — висеть над землёй, растянутыми крестом, со всякими утяжелителями, привязанными к рукам-ногам. Там, кажется, тоже был такой дед-божий одуванчик, который при необходимости мог двумя руками медведя на клочки порвать, не запыхавшись. Ещё фамилия у главного героя была какая-то интересная — не то Нужный, не то Разный…
На крыше же всё было предсказуемо — после сошедшего снега в желобах остались листья, что за зиму слежались в чёрную прелую массу, которая, как оконная замазка, намертво залепила несколько поворотных реек. Удивительно, как только они не сломались за это время. То, что я понял о механизме, говорило, что усилие к каждой из них прилагалось одинаковое. Но, видимо, какая-то предохранительная система тоже была. Как это можно было сделать из сплошного дерева, без гвоздей, саморезов, пружин, втулок и подшипников — представления не имел. Но почистил всё внимательно и вдумчиво, как полагается. Бережно и с уважением к труду древнего зодчего. И, пока чистил, протирал и сушил, промакивая найденной паклей с сильным льняным запахом, почему-то вспоминал кино «Пятый элемент» с Брюсом Уиллисом. Там древние камни, затерянные в песках, тоже хранили в себе кучу тайн и загадок. Кто бы знал, что среди родных осин можно найти что-то похлеще.
Перед вечерней зорькой проверил результаты своего труда. Все двадцать семь «окошек» открылись, как полагается. В «солнечном колесе» оказалось нужное количество спиц, а центральный столб света, усиленный линзами, охватил и третий ярус «этажерки». Впервые за все наши посиделки с момента первой встречи деды не стебали меня и не издевались над оригинальностью анатомии некоторых человечков, у которых руки приделаны неправильным концом и не к той части туловища, к какой следовало бы. Я решил, что могу расценивать это, как высшую благодарность от высших разумов.