— Знакомая вещица. Очень давно, до войны ещё, одной из бабушек твоих подарил. Не поверишь — булатная, в Литовском княжестве кована. Были умельцы тогда. Жаль, перевелись все, — он, казалось, вздохнул с тоской. А я подумал — как только смог вообще разглядеть такую мелочь, булавку?

— Так я твоими глазами смотрю, Яр. Мы же все здесь сейчас, как одно целое. А с тобой, после того, как ты столько Яри мне отдал — тем более, — сильно понятнее сразу не стало. Но я попробовал и даже вздрогнул: получилось будто «переключать камеры». Одна смотрела в потолок и видела на его фоне мою собственную обалдевшую физиономию. Вторая наблюдала со стороны за мной, так и держащим руки на фигуре деда, затянутой в прутья. Третья, дрожащая и шатающаяся, рывками, будто зумом приближала этажерку в середине амбара. Это Павлик шагал к Осе.

— Прутик наверху не трогай! — строго сказал я. Новые возможности увлекали и завораживали. Оказывается, можно выбрать собеседника, адресовать мысль именно ему. А то до этого я только опцию «конференц-колл» использовал.

— Не будет он. Не дурнее паровоза, чай, — буркнул внутри головы Ося. Так, значит, к персональным звонкам тоже есть какой-то админский доступ, видимо. На коммутаторе, как водится, сидит самый информированный.

— Ты доиграешься, Яр, когда-нибудь! Сроду никто мне столько раз подряд не хамил из двуногих! И из ума я выжил, и пень я старый, и это словно ещё новое, как его, беса… Маломобильный, вот! Сам ты кумутатор! Серый, что это хоть за беда такая? — Ося не злился, как в прошлый раз, когда чуть не превратил мне мозги в плавленый сырок. Просто сообщал, что по-прежнему всё слышит, помнит и интересуется новым.

— Про паутину информационную, помнишь, беседовали? Вот если у неё в самой серёдке паук сидит и все ниточки в лапах держит — он-то как раз коммутатор и есть, — образно, хотя, наверное, не вполне технически верно объяснил термин Хранитель.

— Да? Ну это не обидно тогда. Почётно даже как-то. Но ты, Яр, приучайся сперва думать, а потом говорить, — нравоучительно сообщило Древо. Как, интересно, сперва думать, если оно мысли читает? Подсознанием?

— Научишься, какие твои годы. Серый вон тоже сперва лепил чего ни попадя. Но потом поднатаскался немного. Лет через полста всего. — Ну да, с его-то возрастом полсотни лет — как с неба капелька: что есть, что нет.

— Про капельки, да! С вами, человечками, всё шиворот-навыворот. Не по порядку, то есть. Сперва надо было кровь, потом Ярь, но уж ладно, что сделано — то сделано. Алиса, возьми банку, что брат твой, балбес, под лавкой забыл. Кольни палец, да капни. Павлик, иди к маме, будем меняться — ты мне три красненьких, а я тебе — разноцветных.