Ладно, подумала я. Ладно. Сейчас полежу с ним рядом немножко. Совсем чуть-чуть. Он согреется, расслабится, отпустит меня, и тогда я тихонько встану и пойду спать в Настину кровать. А когда Настя вернётся, я ей всё объясню. Что он сидел на крыльце, что я его затащила, что ничего не было. Нормальный план. Отличный даже.
Ян
Она вошла, и я понял, что вечер для меня закончился, так и не начавшись.
Мы стояли у дальней стены с пацанами из команды, Лёха рассказывал что-то про финал, про то, как судья не засчитал ему фол, я кивал и смеялся в нужных местах, держал в руке стакан с каким-то приторным красным пуншем, в котором плавали мармеладные черви, и уже минут двадцать честно делал вид, что мне весело и что я вообще не смотрю на дверь. А потом обе створки распахнулись разом, и в зал вошли Настя в своём чёрном и Варя. В белом. С крыльями до колен, с этим тонким нимбом над головой, с распущенными волосами, которые лежали на перьях так, будто их кто-то специально рисовал. И зал на секунду притих, я это слышал, даже колонка как будто стала тише, а у меня внутри что-то глухо ударило о рёбра и так и осталось там стучать.
Ангел. Ну конечно. Кто ещё мог додуматься нарядить Варьку ангелом, кроме Насти. И главное, ей шло, вот что было хуже всего, ей шло так, что хотелось подойти, взять её за руку и увести отсюда, подальше от всех этих взглядов, которые тут же облепили её со всех сторон.
Её окружили через три секунды. Девчонки с телефонами, парни с лимонадом, кто-то трогал её перья, кто-то просил селфи, и она улыбалась всем, поворачивалась, расправляла крылья для каждой фотки, и смеялась, запрокинув голову, и я смотрел на эту улыбку и знал, что она ненастоящая. Я всю жизнь её улыбки различаю. Вот эту, королевскую, она носит, как броню, а настоящая у неё другая, кривоватая, с ямочкой только с левой стороны, и её я не видел уже очень давно. С тех пор как она смотрела на меня в последний раз без ненависти.
- Мадич, ты чё завис? - Лёха пихнул меня локтем. - Я тебе рассказываю, а ты…
- Слушаю я.
Не слушал.
Новицкий подлетел к ней первым, конечно. В своём плаще с мехом, с бородкой, которая отклеивалась, и что-то сказал ей, поклонившись, и она засмеялась и прилепила ему бородку обратно. Своими пальцами. К его лицу. И я почувствовал, как стакан в руке начинает хрустеть.
Потом врубили ту песню, и толпа расступилась, и они с Настей танцевали посреди круга, Настя дёргалась, как кукла на ниточках, а Варя двигалась рядом мягко, плавно, крылья колыхались, и все ревели и снимали, а я стоял и смотрел, и не мог отвести глаз, и ненавидел себя за это, и не мог. Соня рядом со мной что-то щебетала про то, что это детский сад и что вот у неё костюм гораздо интереснее, с отсылкой, а не просто перья, и я кивал, не слыша ни слова.