И снова прижался губами к моим губам.
И вот тут я его укусила.
За нижнюю губу. Со всей своей злости, со всего отчаяния - прокусила до крови, почувствовала на языке солёный вкус, и не разжала зубы ещё секунду, чтобы дошло.
Он оторвался от меня.
Не отпрянул, нет. Просто отвёл лицо на несколько сантиметров - я слышала, как он слизнул кровь с губы, - и в его голосе, когда он заговорил, не было ни боли, ни злости.
В нём была насмешка.
- Ты этого хотела, а, Варь?
Тишина.
У меня остановилось всё - сердце, дыхание, мысли.
Варь.
Он сказал - Варь.
Он знал. Он всё это время знал. «Соня» была проверкой - подлой, расчётливой, издевательской проверкой, и я в неё влетела на полном ходу, со всеми своими бабочками, со всей своей истерикой у двери, и выдала себя с потрохами - каждым толчком, каждой царапиной, каждой слезой, которая уже висела на ресницах.
Его пальцы всё ещё сжимали мои запястья над головой. Его кровь была у меня на губах. Его сердце рвано и быстро колотилось мне в грудь.
А за дверью Костя заорал:
- Э! Мадич! Ты там угадал или уснул? Время!
Я смотрела на него снизу вверх и понимала одну простую вещь: я себя переоценила.
Свою выдержку, свою броню, свой хвалёный ледяной панцирь - всё переоценила, оптом. Я не была уверена ни в чём. Его реакция… ладно, безразличной она не была. Да нафиг - он совсем, вообще, ни разу не был безразличным: у безразличных не колотится так сердце и не дрожат пальцы. Но и рад он не был. Вот в чём дело. Он стоял передо мной и смотрел так, будто решал уравнение, в котором я была неизвестным, и ответ его пугал.
Если бы он не тупил. Если бы не злился. Если бы просто - блин, просто! - принял всю эту ситуацию и снова стал моим Яном, только Яном любящим, я бы выдохнула и сказала: да, Янчик. Да, я этого хотела. И ждала, и мечтала, много лет, каждый день, спроси у моей подушки.
Но не получилось. Не совпало.
Хотя в моих ожиданиях он и был таким вкусным. Даже вкуснее. Вот что обидно-то.
Ну нет - так нет.
Я засмеялась - легко, звонко, из последних запасов - и толкнула его в грудь:
- Мадич, ты совсем спятил. Релакс, свити. Да мне даже не понравилось, я еле выдержала, - я демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони. - Я тебя с садика знаю, мы на горшках рядом сидели, но что ты так отвратно целуешься - вот этого я даже не представляла. Без обид, Янчик.
И похлопала его по щеке. Два раза. Снисходительно.
И пошла модельной походкой - бедро, плечо, подбородок, всё как учили сторис, - открыла дверь. Его рука всё ещё преграждала дорогу, упираясь в проем, и я оглянулась через плечо, насмешливо: