- Озерова, у тебя четвёртый домик, - устало сказала Елена Сергеевна и вычеркнула что-то в списке. — Следующие.
Сонька надула губки. Но когда отходила, проходя мимо, она как бы случайно задела мою сумку ногой. Сумка опрокинулась. Молния, которую я так и не застегнула толком, разъехалась, и на мокрую от дождя дорожку посыпалось всё: футболка, свитер, косметичка, расчёска. Тюбик туши укатился в лужу.
- Ой! - Сонька прижала ладошку к губам. - Ой, Варюш, прости, я не заметила! Давай помогу!
И наклонилась - и наступила на мою футболку. Белую. Прямо посередине.
- Ой! - Сонька прижала ладошку к губам. - Ой, Варюш, прости, я не заметила! Давай помогу!
Внутри у меня что-то щёлкнуло.
Я медленно подняла футболку с дорожки. На белом отпечаталась её подошва - чёткая, грязная, с ёлочкой протектора. Я расправила её двумя пальцами, полюбовалась, повернула к свету.
- Сонь, - сказала я ласково. - Слушай, ну ты же всё за мной повторяешь. Юбку, шарфик, причёску. Я прям заметила, ты стараешься.
Она захлопала ресницами, ещё не понимая, куда я веду.
- Так вот держи. Чтоб у тебя тоже такая была.
И швырнула ей эту футболку. Прямо в грудь, мокрой грязной стороной, - на её белоснежную курточку, которую она, между прочим, купила на прошлой неделе, после того как я пришла в своей.
Сонька поймала на рефлексе. Прижала к себе обеими руками.
И на курточке расцвёл отпечаток её же собственной подошвы. Ёлочкой.
Секунду было тихо. А потом кто-то из парней у автобуса заржал, за ним второй, и Даня на весь двор заорал: «Ну всё, Озерова, теперь вы с Вишнёвой точно как близняшки!»
Сонька стояла с моей футболкой в руках, и рот у неё открывался и закрывался, как у рыбы. Потом она швырнула футболку на землю и завизжала:
- Ты больная?! Елена Сергеевна! Вы видели?! Она в меня грязью кинула!
- Это не грязь, - сказала я, застёгивая сумку. - Это твое украшение.
- Вишнёва! Озерова! - Елена Сергеевна уже бежала к нам со своим списком. - Что тут опять?!
- Ничего, Елена Сергеевна, - улыбнулась я самой светлой своей улыбкой. - Соня мне вещи собрать помогала. Очень старалась.
Паника накрыла меня сразу. С головой, как эта синяя лента.
Нет. Нет-нет-нет-нет. Так не бывает. Это же бассейн. Обычный бассейн на базе отдыха, где мы с Настей полчаса назад лежали звёздочками и ржали. Тут нельзя умереть. Это тупо. Это слишком тупо, чтобы быть правдой.
Я заколотила в ленту обеими руками.
Кулаками, ладонями, снизу вверх, изо всех сил. Пластик гнулся, пружинил, уходил вверх на пару сантиметров - и тут же возвращался обратно. Тяжёлый, рифлёный, скользкий. Я била, била, била, и каждый удар выходил всё слабее, потому что под водой у ударов нет силы, они вязнут, как в киселе.