Советовала, что написать.
Помогала выбирать подарок.
Слушала, как он спорит сам с собой, стоит ли пригласить кого-то в кино.
А потом приходила домой, закрывала дверь своей комнаты и обещала себе, что завтра всё закончится.
Завтра я перестану ждать его сообщений.
Завтра перестану искать его взгляд в коридоре.
Завтра перестану вздрагивать, когда он обнимает меня за плечи так легко, будто не держит в руках всё моё сердце.
Но завтра почему-то никогда не наступало.
Он мог назвать меня мелкой врединой, растрепать мне волосы, забрать последний кусок пиццы из моей тарелки и тут же отдать свой, если видел, что я расстроилась. Он мог идти рядом так близко, что наши рукава касались, но если кто-то спрашивал, мы вместе или нет, он смеялся первым.
- Вы что? Это же мой друг.
И я смеялась следом.
Потому что так было проще.
Потому что если не рассмеяться, можно было случайно заплакать.
К шестнадцати годам я стала профессионалом по притворству. Я умела улыбаться, когда внутри всё сжималось. Умела шутить, когда хотелось признаться. Умела делать вид, что мне всё равно, когда он задерживал взгляд на другой девочке.
Я знала его лучше всех.
И именно поэтому понимала: для него я была домом, привычкой, тёплым пледом в плохой день.
А не той, от кого перехватывает дыхание.
Возможно, мне стоило смириться. Возможно, нормальные люди так и делают: взрослеют, перестают верить в глупости и влюбляются в кого-нибудь другого.
Но я не смогла.
Потому что он всё ещё писал мне первым, если случалось что-то важное.
Всё ещё искал меня глазами в толпе.
Всё ещё говорил: «Ты у меня самая нормальная», хотя это звучало как комплимент только в его странной системе координат.
И всё ещё не понимал, что каждый раз, когда он называет меня своей лучшим другом, я улыбаюсь не потому, что счастлива.
А потому, что если он узнает правду, я могу потерять даже это.
Нашу дружбу.
Его доверие.
Его привычное «ты где?» в сообщениях.
Его смех рядом со мной.
Его самого.
Я долго думала, что смогу так жить. Прятать свои чувства, быть удобной, нужной, незаменимой. Быть той, к кому он приходит после ссор, после неудач, после чужих красивых девочек.
Но в тот день, когда он впервые сказал мне, что, кажется, по-настоящему влюбился, я поняла одну простую вещь.
Френдзона - это не когда тебя не любят.
Это когда тебя вроде и любят , но всё равно не так.
Утро началось с неудач.
Чёртов кошмар опять доводил меня во сне - я проснулась вся в поту, майка липла к спине, сердце колотилось так, будто я не спала, а всю ночь от кого-то убегала. Снится он мне нечасто, врать не буду, но каждый раз после - полный кринж на весь день: что-то обязательно идёт наперекосяк, по мелочи и не по мелочи тоже. Самое паршивое, что я никогда не могу вспомнить, что именно там было. Просыпаюсь - и остаётся только этот липкий, тягучий ужас где-то под рёбрами, будто мимо меня прошло что-то важное, а я даже толком не разглядела что.