- Варь, ну давай провожу, ну чё ты…
Его руку сбросили.
Не я. Ян перехватил меня за плечо и довольно сердито развернул к себе:
- Ты куда побежала? Почему меня не ждёшь?
- Не стала портить тебе свидание, - я старалась говорить, как всегда. Легко. С усмешкой.
- Какое ещё свидание? - он начинал злиться, я слышала это по голосу.
- Ну как какое. Ты же сам попросил Соню сесть к тебе поближе. Вот тебе и свидание, всё логично.
- Что за хрень ты придумала?
- Между прочим, - вклинилась Настя, - это не Варя придумала. Это нам Соня в туалете доложила.
Я согласно кивнула. Но Ян уже не слышал ни меня, ни её, ни вообще ничего: он молча сгрёб меня за руку и потащил в сторону моего дома, и Настя только беспомощно махнула мне вслед, а Новицкий что-то крикнул, и его крик остался позади вместе с гирляндами кафешки.
В подъезде я выдернула руку и быстро пошла вверх по лестнице, перескакивая через ступеньку, но он догнал меня на площадке между этажами в три шага и прижал к стене, упершись ладонью в бетон рядом с моей головой.
- Варь. В чём дело? Ты сегодня весь вечер сама не своя. Что за мутки с Новицким?
- А что тебе не нравится? - я начала беситься по-настоящему.
- Мне всё не нравится. Он лапает тебя, как какую-то…
И замолчал.
- Ну продолжай, - я смотрела на него снизу вверх с вызовом, и внутри всё дрожало от злости и ещё от чего-то, чему я не хотела давать названия. - Как кого?
- Как не тебя, - сказал он тише. - Ты понимаешь, что о тебе завтра вся параллель говорить будет? Он растрепет, он же трепло, он к третьему уроку всем расскажет, что ты его целовала. И это будет твоё имя, не его. Ему за это ничего, а тебе - всё. Ты этого хочешь?
- Я хочу, чтобы ты в мои дела не лез.
- Я не лезу, я говорю, как есть. Ты не должна себя так вести, Варь. Не с ним. Не при всех. Ты не такая.
- А какая я, Мадич? - я почти шипела. - Ну расскажи мне, какая я, ты же у нас лучше всех знаешь! Удобная? Своя? Домашняя? Та, которую можно пересадить на другое место, потому что «ей и другое найдётся»?
Он открыл рот и не нашёлся что сказать, и в этой его секундной растерянности было столько всего, что я не выдержала. Толкнула его в грудь обеими руками - и рванула вверх по лестнице.
Мы отшатнулись друг от друга одновременно, как ошпаренные, и я схватилась за лоб, потому что лбами мы приложились куда сильнее, чем всем остальным.
- Ты… - начал Ян и не договорил, потому что первым заржал.
И я тоже засмеялась - от облегчения, наверное, потому что смех был единственным выходом из этой ситуации, единственной дверью, в которую можно было выскочить, не потеряв лицо. Мы стояли на площадке между третьим и четвёртым этажом, у окна с треснувшим стеклом, и ржали как два идиота, а эхо в подъезде разносило это по всем этажам, и кто-то сверху раздражённо хлопнул дверью.