Я постаралась не показать, насколько меня это задело. Похлопала его по плечам, потом легонько по щеке и сказала:
- Да отпусти меня уже. Я сама стоять умею.
Он недоуменно посмотрел на меня.
- Ты чего?
- Ничего. Просто отпусти.
Ян еще пару секунд изучал мое лицо, будто пытался понять, в какой именно момент у меня испортилось настроение, но спорить не стал и поставил меня на землю. И зря. Потому что Стас Новицкий только этого и ждал.
Он тут же подскочил ко мне, сгреб в объятия и тоже поднял над землей.
- Вот теперь все по справедливости!
- Новицкий, поставь меня!
- Не могу. Я слишком счастлив.
- Сейчас будешь слишком травмированный.
- Любовь стоит любых жертв.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но этот наглец не дал мне такой возможности и сразу впился в мои губы. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела отвернуться. Зато через секунду моя ладонь звонко впечаталась ему в щеку.
- Ты совсем обнаглел?!
Стас отшатнулся, схватился за лицо и уставился на меня с таким выражением, будто это я только что повела себя неприлично.
- А поцелуй был хороший, - заявил он.
- Следующий будет кулаком.
- Какая страсть. Я всегда знал, что между нами искрит.
Смотрим красивую иллюстрацию к главе
Я встала на минуту - отойти к стойке за салфетками, потому что Стас разлил половину своей колы мне на рукав и был крайне горд собой.
Вернулась через сорок секунд. Максимум.
Моё место рядом с Яном было занято.
Соня сидела там, где всегда сидела я, - так естественно, так по-хозяйски удобно, подобрав под себя ногу, - и что-то тихо говорила ему, наклонившись близко, а он слушал, повернувшись к ней всем корпусом, и вдруг засмеялся тем негромким, настоящим смехом, который я знала наизусть и который слышала от силы раз двадцать.
А потом Соня подняла глаза и посмотрела прямо на меня.
И улыбнулась.
Я стояла с этой чёртовой упаковкой салфеток в руке и понимала, что у меня ровно три секунды, чтобы придумать реакцию, которая не превратит меня в ревнивую истеричку на глазах у всей команды. Три секунды - и в голове было гулко и пусто, как в спортзале после матча. Все мои заготовки, все отработанные годами колкости, вся эта королевская броня, которую я полировала с пятого класса, вдруг куда-то испарились, и осталась только Варя Вишнёва, которая стоит посреди кафешки и смотрит, как другая девочка сидит на её месте, подобрав под себя ногу так уютно, будто сидела там всегда.
- Соня, - сказала я самым милым голосом, на какой была способна, и даже улыбнулась, - там кола пролита. Ты думаешь, я зря выходила?
Она подняла на меня свои огромные оленьи глаза, и в них не было ни капли смущения - вообще ничего, кроме дружелюбия, и от этого стало только хуже.