Он лежал на спине, с закрытыми глазами, и его всё ещё трясло. Я уселась на край кровати и стала его вытирать. В конце концов, это была моя кровать, он её и так уже практически всю вымочил. Не усугублять же.
Я старалась не быть нежной. Честно старалась. Растирала ему плечи и грудь так, будто чистила старый ковёр, а когда добралась до волос, тёрла их полотенцем так яростно, что, думаю, выдрала ему немало. Но так ему и надо. Пусть знает.
И пока вытирала, шипела от злости:
- Ты трус.
- Да, - неожиданно сказал он, не открывая глаз. - Трус.
Я замерла с полотенцем в руках. Посмотрела на него. Он лежал спокойно, лицо расслабленное, только брови чуть сведены. Ну ладно. Я решила продолжить и снова начала тереть ему волосы.
- Ты предатель, - сказала я.
- Да, - согласился он. Тихо, хрипло. - Предатель.
Я отбросила полотенце в сторону. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. Наклонилась к нему, близко-близко, так, что почувствовала его дыхание на своих губах, и сказала, сама не знаю зачем, проверяя, повторит ли он и это:
- Люблю тебя.
И он снова согласился.
- Люблю тебя.
Я отпрянула, как от удара током. Села на кровати, прижав ладонь к груди. Это было так сладко слышать, так невозможно сладко, что у меня закружилась голова, хотя я понимала, отлично понимала, что он просто повторяет за мной, как попугай, как эхо. Он был не в себе. Совсем. Кто и что с ним сделал, где он был, почему оказался на нашем крыльце в таком состоянии - я не знала. Сонька? Кто-то из парней? Сам? Ни одной догадки.
Но я подумала. Посидела, глядя на его лицо в слабом свете из окна. И снова приблизилась к нему, медленно, и то ли спросила, то ли просто сказала:
- Любишь меня?
И он открыл глаза.
И посмотрел на меня довольно осмысленным взглядом. Ясным. Совсем не мутным. Прямо в глаза.
- Да, - сказал он. - Люблю.
У меня остановилось сердце. Вот просто взяло и остановилось, и я сидела, не дыша, и смотрела на него, и не верила.
А потом он неожиданно, молниеносным движением, слишком быстрым для человека в таком странном состоянии, притянул меня к себе, обхватил обеими руками и уложил рядом, прижав к своей груди.
- Спать хочу, - пробормотал он мне в макушку.
И заснул.
Я поняла это сразу, по тому, как выровнялось его дыхание, как обмякли руки. Только встать я не смогла. Он держал очень крепко, даже во сне, прижимая меня к себе так, будто я была его подушкой, его одеялом, его последней соломинкой. Я попробовала разжать его пальцы, один за другим, но они снова смыкались. Я попробовала вывернуться, но он только сильнее прижимал меня и что-то недовольно бормотал сквозь сон.