— Я так и думал, — кивнув, я посмотрел на горящий уголь. — Демидов отписался, как проходят его эксперименты с углём древесным и каменным? — В последнее время дел стало так много, что я уже физически не мог объять необъятное. Основные моменты мне докладывали министры, а вот такие, кои я в частном порядке пока решал, в большинстве своём императорской канцелярии поручено было отслеживать.

— Вроде бы испытал оба, говорит, что разница есть, но незначительна. Да ещё он сталь начал как-то по-особенному калить. Его поляк у бритов вроде как подсмотрел. Как только результат появится, так сразу же отпишется. Так, а что по Лугани?

— Завод там надобно ставить, вот что, — я встал и подошёл к печи. Надо было потушить пламя, прежде чем выходить из мастерской. — Но это в будущем. Румянцев прислал гонца, что Луиза Елизавета благополучно разрешилась от бремени мальчиком, и они с Филиппой возвращаются домой, а вот с чем молчит, гад. Не с пустыми руками — это точно, и Филиппа ничего не пишет. — Митька только понимающе покивал, он эти послания впереди меня читал и тоже никак не может дождаться, когда же они приедут, чтобы всё разузнать.

Да ещё Румянцев, сволочь, нагнетает, пишет, что могу разгневаться, потому всё будет сказано лично по приезду. Я же знаю только, что с Филиппой едет Андре Левре, которого она каким-то невероятным образом сумела заманить в Россию. Понятно, что к самим родам его мало кто допустит, всё-таки женщины ещё не привыкли показывать сокровенное мужчинам. Но вместе с протеже Филиппы Кондоиди они сумеют организовать повивальное дело в Российской империи, потому что задёрганному Лерхе вообще не до женщин и их проблем.

Филиппа же, по официальной версии, поехала именно затем, чтобы через сестру к таинству рождения приблизиться, ну и по святым местам по дороге проехаться, куда же без них.

— Андрей Иванович спрашивает, пора давать отмашку нашей помощи «османам» али ещё обождать?

— Давайте, только к крымчакам после вывоза женщин и детей, и пущай активнее казаков привлекают. Им на этой земле жить, ежели не напакостят, и не вышвырну я их к чёртовой матери вон Долгорукому помогать Америки осваивать. Так что пущай не ленятся, а землицу свою с оружием в руках защищают и преумножают. Я вообще против этой вольницы. Сейчас, когда отрицательного примера запорожцев и некрасовцев нет (спасибо в этом Крымскому хану), пора бы и у наших казачков порядок навести.

— А Шереметьева к ним отправлять — это хорошая идея? — в голосе Митьки прозвучал скепсис.

— Он хочет на дипломатическую стезю выйти, вот пущай на казаках тренируется, как можно прийти к определённым соглашениям. Что там время? — я посмотрел на часы. — Так, сейчас рубаху сменить, дабы потом не смердеть, и пора уже включаться в работу, а то министры решат, что я не приду к ним, да ещё разбегутся по своим норам, — я вздохнул и направился к двери. Интересно, настанет ли то время, когда я смогу, наконец, как следует отдохнуть?