— О, Луис умер от оспы, как ты знаешь.

— Это я знаю. Я практически сразу уехала после этого трагического события. А перед этим моя жизнь здесь превратилась в пытку злословием. Это долго не забывается, особенно для молоденькой девочки, которая даже не слишком в тот момент понимала, в чём её конкретно обвиняют.

— О, кто старое помянет… — махнула рукой Луиза Елизавета. — К тому же, ты не можешь не признать, что я таким образом оказала тебе услугу. Ведь, если бы ты не вернулась в Париж, то сейчас не имела бы в мужьях молодого и опасного хищника, будоражащего умы доброй половины Европы.

— Слишком много разговоров о Петре, — сухо прервала её Филиппа.

— Самая популярная тема, год уж точно, — инфанта поморщилась и поменяла положение тела. Было видно невооруженным взглядом, что корсет всё же причиняет ей массу неудобств. — И да, я тоже обязана ему своим теперешним положением.

— Что? Что ты хочешь этим сказать? — Филиппа нахмурилась.

— О, вовсе не своей беременностью, я ещё не сошла с ума, придумывая такое, — Луиза откинула голову назад и хрипло рассмеялась. — Я его даже ни разу не видела. Вдруг сплетни преувеличивают, и мне вовсе не захотелось бы проверить его мужественность. Да и речь не о том на самом деле. Всё дело в испанцах, дорогая моя сестра.

— Интересный поворот. И что именно произошло? — Филиппа слышала краем уха, что Барбара Браганса не дожила каких-то недель до свадьбы с инфантом Фредериком, являющимся сейчас наследником испанского престола.

Луиза Елизавета почти сразу после смерти Барбары обратилась к Людовику с просьбой одобрить её брак с внезапно ставшим «незанятым» Фредериком, и он её просьбу удовлетворил. Самой Филиппе были не интересны подробности произошедшего, но сейчас, услышав, что её Пётр как-то косвенно с этим связан, она превратилась в слух, рассчитывая услышать что-то, что поможет ей в её нелегкой миссии.

— Начну, пожалуй, с себя, — Луиза Елизавета снова поменяла положение тела, подумала пару секунд, положила под поясницу подушку и выдохнула с облегчением. — Как вдовствующей королеве мне была положена пенсия в размере шестисот тысяч ливров. Два года я пребывала в прострации, и не могла понять, что вообще произошло, но потом горе утихло, и я напрямую спросила у Изабеллы: а где, собственно, мои деньги? На что эта сте… Её величество заявила, что Испания не обязана мне ничего платить и не собирается этого делать. Я принесла со своим приданным четыре миллиона ливров этому идиоту Луису, а в итоге осталась ни с чем! Кроме того, она заявила, что будет настаивать на расторжении нашего брака как не осуществившегося в физической его сути. Это было так унизительно… Они меня осматривали, чтобы убедиться в моей девственности! Дальше настала волокита с папским престолом, который сначала отказался аннулировать мой брак, но в итоге Изабелла дожала папскую канцелярию, и я из вдовствующей королевы Испании снова стала мадемуазель де Блуа. И вот когда настала пора возвращаться в Париж, чтобы составить тебе компанию в твоём униженном испанцами положении, пришли вести от де Лириа.