— Тоже мне, тайна великая, — я хмыкнул. — Это очевидно, Ваня. Говори, пошто повёлся на его речи и скрыл от государя своего правду о вашем спасении?

— Не хотел Петька, чтоб Наташа прознала, — нехотя ответил Долгорукий. — Боялся, что сама примчит, да Варвару Черкасскую за собой потащит. А ить мы долго не знали, выживет ли он вообще, да ногу ли сохранит… Ну а когда на поправку пошел, так и ехать надобно было уже, что толку гонца гонять?

— Понятно, — я развернулся и медленно продолжил прерванный путь вдоль парников. — Я тебя генерал-губернатором назначил новых земель. Ежели что ещё сумеешь присоединить, не стесняйся. Главное, чтобы людишек тебе хватило.

— Мы с местными навроде бы сошлись, можно их к Российской империи привлечь. Всё же защиту мы можем им дать супротив испанцев. Да и попы не слишком дурные с нами пошли, да за долгий путь со староверами-то смирению выучились. С плеча рубить не будут, не фанатики как-никак, так что, вполне может, кого и в веру православную перекрестят, — новость о назначении он воспринял почти спокойно, но складка между бровей говорила о том, что он всё понимает, особенно то, что это вовсе не синекура и пахать придётся, что тому каторжнику на галерах.

— Это хорошо. Казаков по большей части на островах сели. Там корсары воду мутят, а эти смутьяны уже показали, что им всё равно кому глотки резать, вот пущай удаль молодецкую на деле покажут, — я развернулся и направился к выходу, на ходу осматривая всё новые парники.

— Значит, пустое это, что Сечь ты разрешишь восстановить, — Иван успокоился и теперь шёл рядом, предельно внимательный и сосредоточенный.

— Ну а ты как думаешь сам-то? — я вздохнул. — Никогда это я больше не повторю, и ты не смей, но где-то я даже признателен крымчакам, что такую занозу от нас вытащили. Ежели бы не они, то нам самим с Сечью пришлось бы разбираться, а тут вона как удачно вышло.

— Это… — Иван кашлянул. — Я не скажу, не сумлевайся. Вопрос дозволишь задать? — внезапно спросил он.

— Задавай, — я с любопытством покосился на него, ожидая, что же Долгорукий может у меня спросить.

— Послов Валахии и Молдавии, государь, долго ещё мурыжить будешь, али примешь уже? — да, я чего угодно ожидал, но не этого.

— А что, уже и до тебя добрались? — я усмехнулся.

— Добрались, — Ванька шею потёр и сконфуженно улыбнулся. — Помнят ещё, что вес я имел подле тебя, вот и пришли на поклон, дабы я спросил, будешь ли ты их вообще принимать, али так и оставишь при новом Министерстве сидеть? Своего посольства-то у них нет в Российской империи.

— Приму, — я пожал плечами. — Почему не принять? Вот только с размерами помощи определюсь, кою оказать им повелю, и сразу же приму.