Ослепленный яростью, он полностью отдался инстинкту и бешено вращал топором, не заботясь о собственной безопасности. Кости, кровь и отрубленные когтистые конечности окружали его. Он яростно ревел, рубя направо и налево; топоры оставляли за собой рассыпные фейерверки искр.
Твари не оставались в долгу: они рвали и кусали его. Кровосос ухитрился приблизиться со спины и запустить зубы Фрэнку в бедро. Фрэнк взвыл, оставил топоры и превратил свои руки в когтистые лапы, которыми он сжал голову монстра и раздавил ее, как муху, — только белая пыль, оставшаяся от черепа, просыпалась на землю.
Забыв про топоры, Фрэнк продолжил драться голыми руками. Кости крошились под его ударами, конечности ломались. Он схватил одну тварь и принялся колотить ею других, как бейсбольной битой, а затем прикончил ее, шмякнув о землю и наступив ногой на ее голову.
Время для него словно остановилось — остались только кровь, разрушение, боль. А затем, внезапно, он оказался в пустоте и тишине, только легкие отчаянно втягивали воздух да кровь колотилась в ушах. Тело его было покрыто кровью, ранами и ссадинами. Адреналин сделал его нечувствительным к боли, которая только разжигала в нем ярость. Он поднял горевшие ненавистью глаза и огляделся. Несколько последних оставшихся кровососов стояли перед ним полукругом, не решаясь атаковать. Фрэнк шагнул к ним, рыком приглашая их продолжить бой, — но тут все кончилось…
Пространство вокруг Фрэнка задрожало от стрел и разрядов магии. Твари валились на землю одна за другой, темная мана выливалась из них и уходила в землю. Снова воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых. В каком-то смысле это спокойствие казалось более грозным, чем шум битвы.
Фрэнк обернулся, люди его племени стояли в нескольких шагах, направив на него луки и посохи. На мгновение ему показалось, что это еще одна группа врагов, которую надлежит уничтожить, и он тяжело шагнул им навстречу. Но почти сразу же увидел, что это было его племя, и с немалым трудом заставил себя остановиться и опомниться. В глазах его прояснилось, и руки с ногами приобрели нормальный вид.
Вокруг лежали тела павших вперемешку с костями кровососов. Ему показалось, что мертвые глаза жителей все обращены к нему. Их кровь смешалась с землей, превратив площадь в болото красно-бурого цвета. Корвин лежал среди других, разорванное горло смотрело в небо, в остекленевших глазах застыл ужас последнего мгновения его жизни.
Несмотря на свое не вполне еще вменяемое состояние, Фрэнк скорее почувствовал, чем подумал, что город не подает никаких признаков жизни. За спиной раздались шаги, и рядом с ним появилась Вера. Ее доспех был покрыт кровью и местами поврежден — свидетельство того, что она принимала непосредственное участие в битве. Вера взглянула Фрэнку в лицо, словно пытаясь оценить его состояние.