Алексион призвал всю свою ману, которая хлынула в него рекой раскаленного металла. Он принялся кастовать бафы, повышая Силу, Ловкость и Выносливость . Золотая аура возникла вокруг его тела, мышцы рук надулись. Он вцепился в прутья решетки и потянул, но решетка не поддалась, а Райли начала приходить в себя… Скоро она встанет на ноги, а он был по-прежнему безоружен. Через пролом в стене Алексион видел, как корабль маневрирует, чтобы приблизиться к башне.
Его охватило отчаяние. Он должен вырваться, он не может оставаться в плену, не может позволить Райли и Джейсону разрушить все, что он создал, что он заслужил!..
Он снова навалился на решетку изо всех подхлестнутых отчаянием сил, и прутья уступили. По ним побежали трещины, и почти сразу они рассыпались на мелкие обсидиановые осколки, усыпавшие пол черной крошкой.
Алексион уже протиснулся из камеры наружу и устремился к пролому, когда мимо него пролетела стрела. Райли пришла в себя и открыла стрельбу. Его спасло то, что ее глаза, обожженные вспышкой, видели плохо.
Тем не менее в следующую секунду что-то ударило его в колено, и боль отозвалась во всем теле. Черт! Он продолжал бежать, помогая себе крыльями; из ноги торчало древко стрелы. Он не оборачивался: не было времени, и он надеялся, что Райли не стремится его убить, а только задержать.
Стрела пробила крыло, Алексион крутился, вертелся и уворачивался. Еще несколько футов — и он наконец выскочил из башни и, яростно колотя по воздуху поврежденными крыльями, полетел к кораблю.
Стрелы летели следом, Райли стояла в проломе и, оставив надежду задержать, хотела только убить. Стрелы взрывались, выбрасывая темную энергию, которая выедала дыры в крыльях и жгла плоть. Алексион, превозмогая боль, пытался дотянуть до корабля.
Наконец маги на корабле нанесли ответный удар: новая молния сорвалась с небес и поразила башню, отбросив Райли вглубь помещения и чуть не сбив Алексиона в его полете.
Но он удержался в воздухе, долетел и упал на палубу, не пытаясь смягчить удар о деревянный настил. Кто-то подхватил его израненное, истекающее кровью тело. Его посадили на палубе, прислонив спиной к переборкам, и белый целебный свет пролился на него, врачуя раны.
— Дерьмовый у тебя видок, — произнес знакомый голос.
Женщина смотрела на него сверху вниз, ее кроваво-красные губы улыбались.
— И где благодарность за спасение твоей задницы?
— Дай хоть отдышаться. Сперва меня чуть не превратили в дикобраза стрелы, потом твои маги едва не изжарили заживо.
Алексион сжал зубы и вытащил стрелу из колена, залив палубу кровью. Целебные заклинания быстро привели его в порядок, и он вскочил на ноги, отстранив рукой пытавшегося помочь ему Исповедника.