– Что это? – я растерянно обводила взглядом еду на столе. Рот быстро наполнялся слюной.
– Утка по-пекински, жареные баклажаны, свинина в кисло-сладком соусе, жареный тофу с древесными грибами и овощной салат. Салат, кстати, я сделал сам. Надеюсь, ты любишь китайскую кухню.
С этими словами Никита отодвинул для меня стул, приглашая к столу.
– Люблю, – я села за стол, предвкушая пир живота и невольно радуясь такому тёплому приёму.
– Этот ресторан посоветовала помощница адвоката, – Никита сел за стол напротив. – Та, которая заказывает мне еду. Надо бы каждый день пробовать что-то новое. А то кто знает, что мне придётся есть в ближайшие пятнадцать лет.
Последние слова он произнёс с присущей ему иронией.
– Вот как? Обязательно зови меня на дегустацию, – я отправила в рот ломтик баклажана в хрустящей глазированной корочке, щедро политый густым кисло-сладким соусом. – Боже, как вкусно!
– Мы как будто на свидании в ресторане, – заметил Никита, разрезая кусочек утки.
– Будем считать, что я этого не слышала, – ответила я. – Кстати, накануне мы остановились на твоём детстве.
– Не обязательно продолжать то, на чём мы остановились, – Никита слегка поморщился и откинулся на спинку стула. – Выберем тему повеселее.
Похоже, вчера я вывела его на откровенность, а сейчас он… закрылся? Слишком неприятные воспоминания? В другой раз я проявила бы тактичность, но сейчас чувствовала, что могу настоять на своём. Потому что нравлюсь Никите, и он старается мне угодить.
– Ты меня слишком заинтриговал, – я проникновенно посмотрела ему в глаза. – Хочу послушать про то, каким ты был хулиганом.
Я не сомневалась в том, что не было в детстве Никиты ни насилия, ни живодёрства. И поймала себя на мысли, что мною движет не столько профессиональный, сколько личный интерес. Хотелось узнать его лучше. Понять, из каких кирпичиков построена его личность.
– Хорошо, я расскажу пару историй, – согласился Никита. Он нацепил на вилку ломтик утки и поднёс ко рту. Но затем почему-то передумал, и утка вернулась обратно на тарелку. – А ты скажешь, хулиган я или нет.
Я кивнула.
– Мои родители всегда зависели от общественного мнения, – начал он. – Папа работает хирургом, спасает чужие жизни. Каждый день он слышит благодарности от пациентов и их родственников. Он – уважаемый человек. Мама боготворит его. Она – домохозяйка и посвятила жизнь тому, чтобы сделать уютным домашний очаг и воспитать нас с братом под стать отцу, – в этом месте я явственно услышала сарказм. Никита продолжил: – Как я уже говорил, Дима, старший брат, полностью соответствовал их ожиданиям. А я был источником проблем и вечной головной болью. При этом в школе я учился хорошо, но были… некоторые проблемы с дисциплиной.