Дружелюбие сошло с лица Никиты, уступив место недовольству. Еле сдерживая раздражение, он произнёс:
– Хорошо, я скажу как есть. Я плохо помню наше общение. В тот период у меня было много знакомств. Вероятно, ты меня просто не зацепила. И я был неправ в том, что подал напрасную надежду.
Я поникла. Всё оказалось точно так, как я и думала. Вот только признание Никиты не принесло никакого облегчения. Наоборот, я почувствовала себя униженной. К горлу подкатил комок горечи.
– А-а, теперь ты ещё больше обиделась! – воскликнул Никита. Он поднял брови и возмущённо покачал головой: – Я так и знал: не стоило говорить правду. Всё так хорошо началось, зачем ты припёрла меня к стенке?
От удивления я широко распахнула глаза.
– Так я ещё и виновата, – усмехнулась я, пытаясь удержать подступающие слёзы.
Никита, кажется, понял, что перегнул палку. Его лицо снова смягчилось.
– Стой-стой, – он придвинулся ближе ко мне и успокаивающе поднял ладони. – Ты ни в чём не виновата. Я поступил плохо. Но ведь уже ничего не изменишь. И всё, что я могу – это попросить прощения. Давай помиримся? Пожалуйста!
Я сделала глубокий вдох, затем ещё один. Меня начало отпускать. Не то чтобы я его в ту же секунду простила. Но пришло осознание его правоты: прошлое не изменить. Зато будущее в моих руках. В конце концов, я пришла сюда ради себя, ради карьеры.
– Мир, – я слабо кивнула и встретилась с ним взглядами. – А теперь расскажи про Леру.
– Да, конечно, – он облегчённо вздохнул и откинулся на спинку дивана. – А то мало ли ты поверила этим тупым передачам. Они всё наврали, всё извратили. Я любил Леру. И вспоминал бы о ней только хорошее, если бы не обвинение в убийстве. Я вынужден себя защищать. Поэтому скажу правду: Лера и близко не была святошей, которую из неё слепили. А под конец вообще слетела с катушек. Она даже… била меня.
Его последние слова прозвучали настолько нелепо, что я не удержалась и прыснула со смеху. Мрачное настроение меня покинуло. На смену пришло любопытство.
– Била? – я недоверчиво посмотрела на его широкие плечи, на рельефные бицепсы и улыбнулась. – Почему тебя все бьют?
– Нет-нет, вот не надо надо мной смеяться, – смутился Никита и объяснил: – Лера набрасывалась на меня в приступах истерики. Я защищался. Хватал её за запястья и держал так, пока не успокоится. Иногда мог оттолкнуть. Ты смотрела то видео из подъезда? Они говорят, что Лера пытается меня обнять, но это неправда. Она полезла в драку ещё в такси. И на видео она не обнимается, а хватает меня за лацканы пальто. Я понимаю, что будет дальше и отталкиваю её. В такие моменты не всегда можно рассчитать свои силы. Поэтому она упала и ударилась об стену.