– Я… я хочу домой, – я встала с кушетки и трясущимися руками стала натягивать одежду.
Когда я доехала до дома, проливной дождь сменился солнцем. Я пошла прогуляться в парк. Там села на скамейку и стала наблюдать за мамочками, которые выползли погреться под мягкими сентябрьскими лучами.
Мамочки катали малышей в колясках. Тех, кто постарше, учили ходить, совсем крохотных брали на руки. Я смотрела на комбинезончики пастельных цветов, на маленькие кулачки, ножки и носы-кнопки. Сердце наполнялось теплотой и нежностью.
«А кто ты? – думала я. – Мальчик или девочка? На кого будешь похож: на меня или на эту дрянь?»
Захотелось курить. Я достала из сумки сигареты и неуверенно убрала их обратно. Если я планирую рожать, придётся завязать с вредными привычками.
Вместе с мыслями о том, что я хочу этого ребёнка, пришли и другие. На что мы будем жить? Ведь первый год я не смогу работать. Да, у меня были кое-какие накопления, но хватит ли их? Кто мне будет помогать? Кто посидит с малышом, если у меня возникнут срочные дела? Рассказывать ли Никите? А если он попытается заставить меня избавиться от ребёнка?
От этих мыслей было плохо. Тягостно. Меня трясло. Даже низ живота стало потягивать. Я остро нуждалась в поддержке.
Сабине ничего рассказывать нельзя – неделю назад в ДТП погибла её старшая сестра. Сабина была близка с сестрой и невероятно тяжело переносила её потерю. Ни к чему грузить подругу в такой тяжёлый момент. А с другими подругами я не была настолько близка.
Оставалась мама.
Я продолжала сидеть на скамейке и тянуть с тем, чтобы позвонить ей. С тех пор как она встретила нового мужчину, мы отдалились. Созванивались раз в две недели – как будто для галочки, обменяться насущными новостями. Маме было не до меня, а я из-за этого обижалась. Я понимала, что устраивать разборки смысла нет. Мама влюбилась, до неё не достучаться. Ну и чёрт с ней, значит, каждый сам по себе.
Но сейчас всё изменилось. И надо было понять, готова ли мама к появлению возможного внука.
Мама отреагировала на новости прохладно.
– Ты в Москве, я в Питере, – сказала она. – С ребёнком сидеть не смогу. У меня Лёшка как ребёнок. Куда мне второго?
– Я думаю сохранить ребёнка, мам. Но мне так страшно.
– А кто виноват? Вляпалась – расхлёбывай.
– Ты не представляешь, как мне плохо. Ма-ам? Помоги. Мам?
А на том конце трубки, где-то на заднем фоне послышалось недовольное бурчание маминого ухажёра:
– Чего ей опять понадобилось?
Мама ответила мне, что ей некогда, и что у самой куча проблем. Что я взрослая и справлюсь со всем сама.
Закончив разговор, я поднялась со скамейки. Живот продолжало тянуть. Не спеша я пошла в сторону дома.