— Нет. — Я отрицательно качнула головой. — Я ему не доверяю. У него какая-то своя игра. Вот с императором я бы побеседовала. Если нет какого-то чудесного способа попасть во дворец и взглянуть на личное дело.
— Во дворец попасть не так сложно, как кажется, — сказал Сава. — Я б организовал приглашение на бал, если б с отцом не поругался. Вот его попроси.
Он кивнул в сторону Матвея.
— Будет ли в этом толк? — усомнился Мишка. — Тот же князь, наверняка, узнает о приглашении. И будет пасти Яру. Как она проберется в архив?
— Ей необязательно, — сказал Матвей. — Могу я.
— Лучше я, — оживился Мишка. — За мной не будут следить.
— Хорошо, а что дальше? — спросил Сава. — Если записи нет, то понятно, что. Венечке конец. А если есть?
— Тогда можно и с Разумовским поговорить, — сказала я. — Выяснить, на каких условиях мне позволят жить. Если запись есть, он ее точно видел.
— И? — Сава смотрел исподлобья. — Примешь его условия?
— Нет. Буду выкручиваться. Тут есть еще кое-что… Как и когда погиб отец Венечки.
— Какое это имеет значение? — удивился Мишка.
— Если он погиб на полигоне по вине… якобы по вине моего отца…
— То это месть, — закончил фразу Сава. — И тебя заманивают в ловушку.
— Я узнаю, — вызвался Матвей. — Через деда, когда вернемся.
— Есть способ проще. Спрошу у Венечки, — решила я.
— А мне кто-нибудь расскажет про князя? — жалобно напомнил Мишка.
Откладывать не стала, уже следующим утром поймала Венечку в столовой.
— На пару слов…
Мы отошли к кустам под колкие шутки курсантов.
— О, наша сладкая парочка ищет уединения!
— Эй, ребят, вы еще не все друг у друга рассмотрели?
Я не реагировала на оскорбления. Венечка, как ни странно, тоже. Хотя… Он же знает, что я девушка. А правда рано или поздно раскроется.
— Заранее прошу прощения за вопрос. Я могу узнать иначе, но…
Венечка уставился на меня с нескрываемым интересом.
— Твой отец погиб на полигоне при испытании ракеты, спроектированной моим отцом? — выпалила я.
Он побледнел. Очевидно, ожидал услышать нечто иное. Сглотнул, задрав подбородок, и кадык дернулся.
— Можешь не отвечать, — прошептала я. — Мой отец не виноват в том, что случилось.
— Знаю.
— Что? — Теперь челюсть отвисла у меня.
— Знаю, что твоего отца подставили, — тихо произнес Венечка. — Я ищу убийцу моего отца.
— Я тоже ищу предателя, — призналась я. — Обменяемся информацией?
— Не здесь же. — Краска постепенно возвращалась на его лицо. — В Петербурге поговорим. Яр, не подходи ко мне больше. Мы не друзья, не забывай.
И что теперь? Этого придурка тоже считать членом команды?
Бестужев, Шереметев, Бутурлин. У Головина, как минимум, та же цель, что и у нас. Катя — Аксакова, и на нее тоже можно рассчитывать. Осталось дождаться представителей рода Лопухиных и рода Вельяминовых. И все семь боярских родов сплотятся вокруг опальной Морозовой.