Мишка подмигнул мне, подбадривая. Я вышла к Глебу.
— Могу поклясться, что никогда не использовал внушение ни на ком из вас, — сказала я. — Ничего не использовал. Я только слышу эмоции. Но я не могу не слышать, у меня десятка.
— Можешь, — язвительно заметил Венечка. — В блоке.
— Вот и ходи сам в блоке, если тебе это нравится, — огрызнулась я.
— Допустим, — сказал Яков. — Заодно поклянешься, что никогда не используешь ничего из умений эспера ни на ком из нас?
— Без разрешения, в собственных корыстных целях, — уточнила я.
— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Глеб.
Вот же зануда!
— Мне приходилось использовать внушение и раньше, — сдержанно ответила я. — В целях самообороны. Об этом известно начальнику отдела эсперов управления госбезопасности. Прошу прощения, большего сказать не могу.
— И что, так понравилось управлять людьми, что теперь в личных целях этим пользуешься? — вмешался Венечка.
— Кстати, об этом. — Глеб встрепенулся. — Зачем ты использовал свои способности в клубе? Тоже в целях… самообороны?
— Нет, — ответила я. — Это нарушение. Вы вправе сообщить о нем руководству.
Поднялся шум. Курсанты кричали с мест: одни требовали немедленно сдать меня старшим эсперам, другие хотели внятных объяснений, третьи — гарантий, что я не использую свой дар, чтобы управлять ими. Были и такие, кто предлагал разобраться со мной «по-мужски», то есть, набить морду. Судя по злобным взглядам, что Мишка кидал в сторону сторонников «мужского разговора», на драку они напросились. Только побьют, скорее всего, их.
Глебу не удавалось угомонить курсантов и добиться тишины. И это с его организаторскими способностями! Впрочем, парней я понимала, сама недавно была в похожей ситуации, когда хороший приятель Леня Алексеев превратился в князя Разумовского. В итоге я успокоилась, но не потому, что поверила ему на слово. Я, как эспер, могла чувствовать чужую волю. Среди курсантов не так уж много эсперов, их страхи вполне объяснимы.
— Ярослав защищал меня!
Я не заметила, как Этери вышла на середину. И помешать ей уже не могла.
Наступила гробовая тишина.
— Ярослав защищал меня, — повторила Этери. — Он… Его внушение — это отвращение ко мне, чтобы никто не соглашался со мной танцевать. Потому что… девушка, которую вы ищите, я.
— Наконец-то, — облегченно выдохнул Глеб.
А парни заулыбались, кто-то даже захлопал в ладоши. Даже Венечка изобразил что-то вроде кривой усмешки. Я была права, они знали. Наверняка, Этери выдала себя, когда за «подозреваемыми» стали следить.
«Не лез бы на рожон, понаблюдал бы, — сказал Сава. — Девушку выдаст какая-нибудь мелочь».