— Я не просил. — Он оборвал мою эмоциональную речь абсолютно точным замечанием.
Не прокатило.
— Да, ты прав, — пробормотала я. — Ладно, бывай. Аптечку детям вернуть не забудь.
Где эта грань между «ты не представляешь, как помог» и «я не просил»? Есть ли она? И почему, черт возьми, меня это волнует?
Возможно, потому что этот дурень смотрит на меня так, будто умоляет остаться?
— Ты боишься врачей? — спросила я.
Если и сейчас пошлет, точно уйду.
Степан отрицательно качнул головой.
— Но есть причина?
Утвердительный кивок.
— Ты знаешь мой секрет. Может, поделишься своим? Я не обещаю, что помогу. Но точно не разболтаю.
— Я? Знаю? — усомнился Степан. — Ты же ничего не рассказал.
— Ты догадаешься, если задумаешься. Любой догадается.
В конце концов, это правда. Если бы не это, я сейчас училась бы в меде вместе с Катей.
— Ты… эспер⁈ — охнул Степан.
Ему определенно лучше, если тупить перестал.
— Все просто, да? Теперь твоя очередь.
— У меня, наоборот, все сложно, — усмехнулся он. — Мы на завтрак не опоздаем? Что-то так сильно есть захотелось…
— После такой травмы это нормально. Но до завтрака час, и тут я ничем помочь не могу. Зато рассказать успеешь.
Степан хотел чем-то поделиться, иначе я не настаивала бы. Он, как Мишка, стыдился слабости, но держать все в себе уже не мог.
— Если коротко, то за обращение к врачу с травмой любой степени тяжести отец меня прибьет, — буднично сообщил Степан. — И это не шутка.
— А если не коротко? Звучит как-то… бредово, — осторожно заметила я.
О тренировке придется забыть. Я присела на доски, вытянула ноги. Ничего, вечером наверстаю.
— В детстве меня прокляли. — Степан покосился на меня с опаской. Вероятно, ждал, что я рассмеюсь. — Мне лет семь было, я с мальчишкой подрался. И сильно его побил. Не сломал ничего, не подумай. Просто… Ну, он гадости говорил девчонке, что мне нравилась. И я его отлупил. А у него мать — ведьма. Он — единственный сын, любимый и избалованный. Она и прокляла, в сердцах. Суть проклятия в том, что в драке я всегда буду проигрывать.
Как интересно. Хотя бы тем, что о ведьмах я практически ничего не знаю. И это при том, что сама — ведьма, и это никого не удивляет. Они как бы есть, в теории. И вот первый проклятый не мной лично. Если не врет, конечно. О чем это я! Степан говорит правду.
— Не веришь? — спросил он.
— Верю, — ответила я.
— А молчишь чего?
— Думаю вот, как тебя в академию приняли. Ты же любой спарринг проиграешь. Рано или поздно о проклятии узнают.
— И отчислят, — согласился Степан. — За профнепригодность.
— Тогда зачем?
— Я не эспер, мне в Исподе драться не нужно. И полиграф я прошел. Значит, есть шанс.