— Эй, полегче! — возмутилась я. — А то у меня нет принципов насчет битья мужчин, могу и врезать. Не я организовала заговор против императора.
Резким движением Венечка прижал меня к доске, обездвиживая. Я не ожидала нападения и беспомощно дергалась в стальном захвате.
— Вот именно. — Обманчиво ласковый голос звучал едва слышно. — Ты помешала. Если бы я не притащил тебя во дворец…
— Не льсти себе, — пропыхтела я, безуспешно пытаясь вырваться. — Я пришла на бал не из-за твоего приглашения, а потому что хотела попасть в архив.
— Ты знаешь, стало легче, — неожиданно признался Венечка. — Немного, но легче. Ты появилась во дворце не по моей вине. Это радует.
— Отпусти!
— Я не договорил. Суть остается прежней. Ты… помешала… смене… власти.
Последние слова он буквально выдохнул мне в ухо. И я испугалась. Венечка оправдывал мать. Как он допросы-то пережил при такой уверенности в ее правоте?
— Если ты думаешь, что защитила хорошего человека… — Он сделал паузу и отпустил меня. — Помогать не буду, сама ищи правду.
— Ты… ты… — Я никак не могла подобрать слова, чтобы ответить.
— Предатель? — усмехнулся Венечка. — Донеси на меня. У тебя был шанс добиться справедливости. А ты предпочла медальку и подачку от хозяина.
— Я защищала людей. Невинных людей, которых жрали твари из Испода. И ты, кстати, тоже.
— Жертвы неизбежны. А защищал я… тебя.
На какой-то миг Венечка стал прежним. Его чувства ко мне никуда не делись. Не переродились в ненависть, не исчезли. Он топил их в горе, в непролитых слезах по матери, в придуманной вине, в страхе перед безнадежным будущим. И было еще кое-что: искренняя уверенность в том, что истинный виновник всех бед — император.
Это вновь напомнило мне о том, что следует заняться изучением дворцовых интриг. Вот только как? В архивах такое не хранится, в светскую хронику не попадает.
— Правда, что ли? — спросила я. — Ты не боишься, что я на тебя донесу?
— Не-а, — ответил Венечка, улыбнувшись. — Не донесешь. Это твое слабое место, Яромила Морозова. Кстати, кто твой секундант?
— Э-э-э… Что?
— Ты о дуэли забыла? Я секундант Этери. С кем об условиях говорить?
— С Савой, — сказала я.
Правда, он об этом не знает. Я так никого и не попросила стать моим секундантом. Этери в последние дни вроде как притихла, и я не напоминала ей о дуэли. Надеялась, что как-нибудь само рассосется.
— Погоди. Так это… ты? — осенило меня.
— Это я, — холодно уточнил Венечка. — И что?
— Нет. Это ты настроил Этери против меня?
Венечка закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздраженности.