Курсанты, в свободное от учебы время, сплетничали о Венечке, к счастью, позабыв обо мне. Поначалу жалели, так как многие знали о его привязанности к матери. Однако Венечка вел себя отстраненно и высокомерно, а за сочувственные разговоры бил морду. И настроение курсантов переменилось: Венечку стали называть бесчувственным чурбаном, предавшим мать.
Не все так себя вели, конечно. Только особо шумные, такие есть в любом коллективе.
Я не осуждала Венечку. На его месте, пожалуй, и я вела бы себя так же. Собственно, отчего «бы»? В детском доме я прокляла тех, кто надо мной издевался. Сплетни за спиной — ничуть не лучше откровенной ненависти.
Мимо меня Венечка неизменно проходил, как мимо невидимки. И всегда блокировал свои эмоции. Меня это устраивало. Я даже успела поверить, что ему не сказали о моем участии в судьбе его матери.
Но радовалась я недолго.
— Морозова!
Он окликнул меня дня через три после своего возвращения. После занятий мы сребятами собирались, наконец, заняться моим наследством. А в первой половине дня я задержалась в лекционном зале, так как была дежурной. В мои обязанности входило помогать преподавателю с наглядными материалами, и я собирала таблицы и карты, разбросанные по кафедре. Венечка дождался, когда все вышли.
— Это правда, что ты просила императора о помиловании?
Венечка застал меня врасплох. Я не предполагала, что он со мной заговорит. И что разговор начнется с такого вопроса.
— Нет, — ответила я. — Ты о чем?
Но Венечка уже считал мои эмоции. Для этого он не побоялся вынырнуть из-за собственного блока. Меня буквально окатило тьмой, что лежала у него на сердце.
— Значит, правда, — констатировал он бесстрастно. — Благодарности не жди, я тебя ни о чем не просил.
— Да я просто…
Хотела сказать ему, что это не жалость. Я просто понимала его, как никто другой. Но Венечка не желал ничего слышать.
— Мне не нужны подробности, — перебил он. — Вызвать тебя на дуэль я не могу, не дерусь с женщинами. Но ты мой враг. Я сотру род Морозовых из истории империи и из памяти людей.
— Ты же знаешь, что мой отец не виноват в смерти твоего отца. И я не заставляла твою мать…
— Замолчи, — прошипел Венечка. — Твой отец не виноват? Это как посмотреть. Да, не он организовал взрыв. Но это его подставили, ему мстили. Надо быть разборчивее в связях, тогда друг не станет врагом.
Он знает о связи моего отца и матери Матвея. Впрочем, все, о чем узнала я, мог узнать и он. Со своими дворцовыми связями — даже больше.
— В том, что случилось с мамой, есть и моя вина, — продолжил Венечка. — Я был одержим жаждой справедливости и посчитал, что союз с тобой быстрее приведет меня к цели. Я ошибся. Ты погубила мою мать.