— Позвони домой. Скажи, что с тобой все в порядке, — велел Ване Александр Иванович, едва мы переступили порог квартиры.
— Не хочу! — насупился он. — Мать приехать не сможет, отчима пришлет, а это еще хуже.
— Без звонка отчим наверняка приедет. Или ты думаешь, у них много вариантов, где тебя искать? Звони. Потом мне трубку передашь. Я договорюсь, чтобы ты погостил тут несколько дней.
— Я не вернусь… — начал было Ваня, но Александр Иванович его перебил.
— А что будет дальше, зависит от того, что ты нам расскажешь. Учти, соврать не получится.
Ваня засопел обиженно, но матери позвонил. Буркнул что-то в трубку, сунул ее Александру Ивановичу и отошел подальше от телефона. Я наблюдала за этим, начесывая уши Карамельке. Химера притворилась кошкой, увидев незнакомого ей человека. Саня вовсе не показывался. А Чоко, наверное, уже вернулся к Саве.
— Ты похожа на маму, — сказал Ваня, усаживаясь рядом.
— Ты тоже, — ответила я. — Жаль, что нам не довелось познакомиться раньше.
— Ты обо мне знала? — спросил он.
— Узнала в августе, когда была у вас в усадьбе. Мама запретила тебя тревожить. Но что случилось? Как ты узнал, как меня нашел?
Краем глаза я заметила, что Александр Иванович закончил разговор и внимательно слушает Ваню. Его рассказ оказался до банального простым. После моего визита мать говорила о брошенной дочери с мужем, с родителями, со свекровью. Ване было любопытно, что за гости посетили их дом. Подслушивать взрослых он умел давно, дар позволял.
Так Ваня и узнал, что у него есть старшая сестра. То, что Доронин ему не родной отец, от Вани не скрывали. Историю рода бояр Морозовых поведала ему бабушка, когда он пристал к ней с расспросами. Она хотела напугать внука, но вышло наоборот. Это лишь подогрело его интерес.
— А адрес? — спросила я. — Как ты узнал этот адрес? Я не оставляла его матери. Тут живет Александр Иванович Шереметев. Он мой наставник, а не то, что ты подумал.
— Так письма… — Ваня смутился. — Я читал письмо, там был адрес. И твои фото.
— Я писал Ульяне, — сказал Александр Иванович. — Она просила фотографии Яры.
Я сердито на него уставилась. Вечно у меня за спиной что-то происходит!
— Ты не рассказал, отчего из дома сбежал, — поспешил сменить тему Александр Иванович. — Тебе четырнадцать, верно?
Ваня угрюмо кивнул.
— И ты не мог не понимать, что мать — твой опекун до совершеннолетия.
— Яра сможет стать моим опекуном, если захочет, — тихо ответил Ваня.
— Ей еще не исполнился двадцать один год.
— Как? — Ваня побледнел. — Но они говорили… у нас разница в семь лет…
— Через несколько дней исполнится, — вмешалась я. — Но, Ваня, ты не ответил, почему сбежал.