— А что с ней? — интересуюсь я.
— Сложный перелом ноги, ещё месяца три срастаться будет, — ответила мама, подтвердив мои убеждения о том, что никакой врачебной тайны нет в деревне.
— Может тортик ей купить? — размышляю вслух я.
— Лучше уж колбасы, бедно она живёт, — удивляет меня мама.
— Ей больничный, что ли, не платят? — спрашивает Аленка.
— Платят, как не платить, но надбавки за классное руководство уже нет, дополнительных часов нет, премий — тоже, — поясняет её мать. — У неё нет непрерывного стажа в восемь лет, да и пяти нет, был перерыв два года назад, а это значит — 60% от заработка всего оплатят. Травма бытовая, больничный с шестого дня, но это мелочи.
Идём к бараку, он далековато от поликлиники, и ветер задувает так, что мы насквозь продрогли.
— Давай ко мне зайдём? Погреемся? — предлагаю Фарановой.
— Приставать будешь? — в лоб спросила подружка.
— Не знаю, что и ответить.Сейчас скажу «нет», а ты и не пойдёшь, — шучу я.
— Толя, ты дурак? — смеется Аленка.
Блин, как хорошо молодым быть!
Дома уже встал отец, но настроение не похмельное злое, а похмельное предвкушающее. Отцу на работу четвёртого, и все это время он намерен пить. Всем остальным на работу второго, вроде. А у отца санобработка в начале года в цеху.
— Бать, а можно я возьму колбасы, что в маленьком холодильнике, — приходит вдруг мысль мне накормить математичку.
— Зачем тебе? Боишься, что на улице оголодаешь и подружку покусаешь? — шутит батя и сам смеётся своей шутке.
— Учительницу проведать хотим, а у неё зарплата небольшая, вернее на больничном она, — говорю я и вываливаю подробности под взором отца.
— Так! Я с вами пойду, может, у неё и холодильника нет, а может она и обидится, как за подачки. Не спорь! — жестко говорит батя, в принципе, здравые вещи.
— Нет, я сам разберусь. Если хочешь, завтра её навестим вдвоём. Холодильник зимой не особо нужен, а подарить правильно я смогу, — спорю я, жалея, что не могу объяснить, что я сам взрослый человек и уж косяков не напорю детских.
К процессу подготовки подарка подключается бабуля, греющая уши из кухни, и наш визит начинает меняться с визита вежливости на какой-то гуманитарный конвой.
Выкидываю половину банок! Оставляю палку колбасы копчёной, бабушкиных фирменных котлет, пяток уже готовых и десятка полтора замороженных. Бабуля выделила бутылку шампанского из своих запасов, а отец коробку конфет! Откуда она у него? И врёт, мол, забыл мне вчера отдать. Из банок в моей спортивной сумке разные соленья, литров пять. Короче, нагрузился я прилично. Фаранова смотрит на всё это большими глазами, и иногда одаривает меня таким ласковым взглядом, что дыхание перехватывает. Чувствуется, произвели мы на неё впечатление! А то всё — двоечник, хулиган, неряха!