не посещать районы проживания эмигрантов и других категорий населения, враждебно настроенных по отношению к СССР;
не приобретать и не ввозить в СССР литературу, фильмы, магнитофонные записи, открытки и другую печатную продукцию антисоветского или порнографического содержания;
не участвовать в публичных выступлениях, если это не предусмотрено командировочным заданием;
не производить без разрешения обмен советских денег на иностранную валюту;
не заключать устные или письменные соглашения на производство работ и не осуществлять любую платную или бесплатную деятельность;
не увлекаться приобретением вещей и ценностей;
не продавать и не обменивать вывезенные за границу и приобретенные там личные ценности.
Какая работа? Какая порнография? Мне шестнадцать лет! А что за районы с эмигрантами? Халтура, а не инструкция. А вот, про запрет продавать личные вещи — это неприятно. Я точно знаю, все так делали, другое дело надо ли это мне? Да и что везти? Хотя икра же! Водку — сразу мимо. И вообще, я ничего не подписывал. У меня на руках паспорт с вкладышем для выезда за границу, и якобы будущее решение комсомольской конференции о том, направлять меня куда или нет — формальность. Загранпаспорта для соц. стран не требуется, оказывается, можно по внутреннему паспорту выехать. Стало скучно, решаю сходить в гости к Фарановой. Собираюсь тщательно, попутно выясняется проблема. Я заметно подрос, и многое из одежды мне просто мало. Костюмы, спортивный и классика, футболки, одна рубашка, это всё, что на меня налазит сейчас. Надеваю брюки от костюма и эту рубашку и накидываю куртку болоньевую, хоть и не холодно у нас, около нуля всего, а простывать не хочу, и так бабуля приболела. По родным улицам пройтись было радостно, встретил пару знакомых парней со школы, поздоровались как взрослые — за руку. Подрастает шантропа! Вроде лет им четырнадцать, а уже повадки копируют взрослых — курят, ни фразы без мата. Да я им не папа с мамой. Вот и нужная пятиэтажка, поднимаюсь на третий этаж и звоню в дверь. Открывает дверь Алёнка, и я понимаю — ждала она не меня. На ней короткая маечка, даже попу не прикрывает, наверное. Стоит она лицом ко мне.
— Ой! Я думала это мама вернулась, она ключ забыла, — пискнула девушка и умчалась одеваться, оставив дверь открытой.
Захожу, выходит Алёнка в халате, не больно-то и длиннее майки, но халат плотный и соски не торчат.
— Я одна дома, братья и отец в гараже машину чинят, завтра нужна будет, а мама дежурит сегодня в поликлинике, — выдала весь расклад бывшая одноклассница.