Бальзам «Уникум» (местный), джин (вроде как шотландский), упаковка кассет для плейера, парфюмерный набор из мыла и какого-то флакона, колготки женские или чулки и венец всего — джинсы немецкого производства «Shanty»!
Немецкого! Немцы закупили в своё время право на их производство. Размышляю, как поступить с подарками, брать не хочу — ломает. Хотя я уже отказывался и он всё равно принёс, видно, что от чистого сердца. И тем не менее.
— Джинсы сразу не возьму, дорогой подарок, кассеты можно, колготки и духи тоже лучше Ире отдай, — начинаю сортировать подарки на две кучки.
— Не могу я Ире, она сказала, и так могут наказать за «спекулясию», — произнёс сложное слово по-русски Филипп. — Я ей уже надарил сумку полную, а это куда деть?
— Подаришь подругам, — спорю я.
— Очень глупая смерть, Ира мне не простит, а врать я не умею, — признаётся влюблённый. — Ты мне подарил очень ценный подарок — инструмент, я не стал отказываться, и тебя прошу тоже не отказываться! Тут ещё журнал есть, сменял у японца, еще, когда вы не приехали.
Смотрю на японский журнал с рисованными картинками. А ведь это «манга», и название «Manga Erotopia» у него.
«Бог ты мой»! — удивляюсь фантазии японцев, листая журнал.
— Если не возьмёшь, то отдам твоим соседям, — добивает меня Филипп.
Немец ушел, а я стал укладывать своё богатство, всё, кроме журнала. Я внимательно осмотрел его содержимое и понял, что везти такое в Советский Союз чревато неприятностями. «Подарю Николаевичу», — решил я.
— А что делать? Виктор Николаевич, он бы отдал Мишке или Анатолию, а вдруг бы тебя взяли? И выкинуть рука не поднялась, да, гадость, но подарок. Давайте, выкинете вы! — оправдываюсь я.
— Ладно, правильно всё сделал, молодец. А то поймали бы на границе тебя или ребят с этой порнографией, — признал шеф.
Хрен он выкинет, больше чем уверен, зато я и про подарки рассказал немецкие, и от бомбы избавился, теперь, если что, можно сказать, мол, известил о полученных подарках руководство. Я не знаю как сейчас на такое смотрят. А журнал мне и не понравился, хотя загнать его в СССР можно было за приличную сумму, уверен.
Прощаемся с немцами, они уезжают завтра, Ирка рыдает на шее у Филиппа, да так, что я не удержался и потратил последние два снимка в кассете на эту сцену. Отдаю им, пусть покажут своим, маму уж точно бы тронуло любую. Я так думаю. Отдельно зацеловываю своих поварих, увидимся ли когда? Марта поцеловала меня, но в щёчку, а парней засосала по-взрослому. У Толика и Мишки отношения хуже некуда. Всё зло от баб. И никому ничего не обломилось. Наверное.