— Дак, а как бы ещё-то вас нашёл? Я и так уж бегал, бегал… Домов вокруг — вона сколько. Да ты не переживай. На этой стороне хоть оборись, у нас ничего не слышно. Река шумит.
И то верно. Стремительный поток глушил любые звуки.
— Из колодца воду не бери, — сказал Серый.
— Почему?
— Не бери, и всё! В речке зачерпни. — Серый вдруг вспомнил отравленный колодец в мёртвом посёлке.
С Шамана станется и здесь всё потравить. А с воды из горной реки пока ещё никто не помирал.
— Ну… Ладно.
Стало тихо: Виссарион ушёл.
Серый подполз к Эри. Снова нащупал щекой пульс. И похолодел — показалось, что не бьётся.
Потом, когда заставил себя успокоиться, когда перестало со всей дури колотиться сердце, Серый понял, что ему показалось. Жива девчонка.
— Потерпи, — прошептал он. Подул Эри в лицо — не знал, что ещё придумать. — Чуть-чуть осталось, маленько ещё продержись! Пацан воды принесёт, легче будет.
Виссарион появился вечность спустя. Сколько времени прошло на самом деле, Серый не знал. Казалось, что уже полжизни валяется на вонючем бетонном полу.
— Я фляжку искал, — объяснил Виссарион в оправдание. — Чтобы с крышкой была. Ведро в окно не пролезет, кружку или кастрюлю — расплескаешь… Только фляжку не нашёл.
— А что нашёл?
— Канистру. Крышка, правда, ржавая, еле скрутил… Но я помыл, ничего! Вроде не воняет. А как замок на двери открыть, не знаю.
— Болторез, — сказал Серый. — Или напильник. Есть дома?
— Не. Откуда?
И правда.
— Да и, кабы были, — продолжил Виссарион, — боюсь я домой бежать. Вдруг второй раз выбраться не смогу?
Тоже верно. Серый поднял голову к потолку.
— До окна добраться сможешь?
— По брёвнам смог бы. А так…
— Тогда лестницу ищи.
— Да приглядел уже, пока к реке бегал, тут в одном дворе стоит у сарая. Только окно заколочено.
— Значит, ещё топор поищи, или ломик — доску сбить. И нож, верёвки разрезать.
— Верёвки? — удивился Виссарион.
— Мы связаны, — объяснил Серый, — и руки, и ноги. Есть у тебя нож?
— Есть. Я же посланник.
— Под дверь сможешь просунуть⁈ Пролезет?
— Так он дома, нож-то. Я ж не знал, что пригодится.
Серый беззвучно застонал.
— Тогда тем более топор ищи.
Прошла ещё одна вечность. Лестница оказалась тяжёлой, с Виссариона, по его словам, сто потов сошло, пока дотащил.
— А топор я не нашёл, — виновато сказал он. — Может, конечно, и есть где, но это сколько бы ещё искал? Зато напильник нашёл, здоровый! Замок-то он не срежет, а доску с окна оторвать попробую.
Снаружи о стену стукнуло — Виссарион прислонил к ней лестницу. А вскоре донёсся скрип — пацан просунул под доску, загораживающую окно, напильник. Небрежно вколоченные гвозди поддались быстро. Несколько томительных минут, и о бетонный пол темницы стукнула жестяная канистра, облупленная и помятая, спущенная на обрывке провода.