Шаман замолчал. Его била дрожь.
— Говори! — прикрикнула Эри. — Правду! Соврёшь — я почувствую.
Шаман снова закричал. Кровь хлынула сильнее, потекла из носа.
— Говори! — по грязному лицу Эри заструился пот.
Прозрачные капли прочертили дорожки на щеках, перечеркнули косой ромб ожога.
Шаман кричал. Эри рывком, опершись на одно колено, села. Мрак вдруг понял, что левая сторона тела её не слушается.
— Ты не представляешь, как мне хочется тебя убить, — со страшным, незнакомым остервенением проговорила Эри. — Каких усилий стоит сдержаться… Говори, тварь!
И снова — ничего не произошло. Но крик Шамана стих.
Эри не отрывала глаз от его лица. Медленно, с усилием, будто читая плохо различимый текст, зашептала:
— В лечебнице… В аптеке… Маленькая бутылочка… С красным раствором… На пробке вырезана цифра… Восемь. — Рука Эри подломилась, она рухнула на пол. Уже лёжа, с усилием приподняв голову, закончила: — Беги. У Серого тридцать минут. У меня… — Эри не договорила. Глаза закрылись.
Заглянув под веки, Мрак понял, что девчонка без сознания. Как и Виссарион — он тоже лежал на полу. В какой момент прекратил раскачиваться и рухнул мордой в пол, Мрак не заметил. Да и чёрт с ним, сам себе помог. Хоть этого по башке стучать не придётся. Очухается — ни Серому, ни Эри ничего плохого не сделает, в этом Мрак почему-то был уверен. Виссарион напал на него не сам, это точно. И херню всякую нёс, псалмы распевал — тоже не по доброй воле.
Мрак вскочил, заставил подняться Шамана. Приказал:
— Веди. Бегом! И если окажется, что это не самая короткая дорога, ты пожалеешь, что сейчас не помер.
Как быстро узнал Мрак, моста через реку не существовало. То ли смыло сразу после катастрофы, во времена, когда бурно разливались все реки в округе, то ли вовсе никогда не было. Быструю горную речушку переходили вброд.
Попытку Шамана сбить его с пути, увести в сторону Мрак заметил сразу. Намётанный глаз легко отличал тропинки, хоженые недавно, от тех, которыми сто лет никто не пользовался. Он съездил уроду стволом по шее. Пригрозил:
— Ещё хоть на шаг с дороги собьёшься — пристрелю.
Больше Шаман дурковать не посмел. Спустился к броду.
На дне речушки, на расстоянии полуметра друг от друга, были уложены крупные камни. Их примерно на высоту ладони закрывала вода. Не зная, где лежат камни, если не высматривать специально, брод в жизни не отыщешь. Переходя через речку, Мрак и остов моста вдали разглядел. Выходит, его намеренно не восстанавливают, перебираться на ту сторону разрешено только избранным. Даже о существовании дрезины в посёлке, должно быть, известно не всем.