Отстранил кудахчущую тётку с дороги. И прошёл вслед за Шаманом в помещение, которое здесь гордо именовали «аптекой», это он запомнил ещё по прошлому разу.
Небольшая комнатка, уставленная шкафчиками со стеклянными полками. Рядом с окном — рабочий стол, тоже накрытый стеклом. Загромождённый пробирками, колбами, ретортами и прочей хренью, которой Мрак названий-то не слыхал. Из приборов он опознал только микроскоп — видел такой в лаборатории у Кирилла, — да крохотные, словно игрушечные, весы.
Шаман, войдя в «аптеку», остановился посреди помещения.
— Чего застыл? — поторопил Мрак. — Противоядие! Быстро! — Он встал между Шаманом и дверью, на пороге которой образовалась Серафима.
Из-за плеча Серафимы выглядывала вторая женщина, Мрак не помнил, как её зовут.
— Шаман! — изумлённо окликнула она. — Что случилось?
— Пока — ничего, — буркнул Мрак.
До него вдруг дошло, почему Шаман так стремился побыстрее оказаться дома. Тётки — ладно, с тётками он, допустим, справится. А если у этого гада хватит пороху на то, чтобы весь посёлок сюда пригнать?
Мрак ухватил Шамана за шиворот, заставил встать впереди себя. Ткнул в спину стволом. И вместе с Шаманом попёр на застывших в дверях женщин. Прокомментировал:
— Чтобы и дальше ничего не случалось, валите отсюда. Ну⁈
Шаман оказался в крайне неудобной позиции — зажатым между Мраком и перепуганными женщинами. Если и планировал заставить их наброситься на Мрака, как полчаса назад заставил Виссариона, из такого положения это никак бы не получилось. Шаман загораживал дорогу собой, а в спину ему упёрлось дуло.
— Топайте отсюда, — повторил Мрак. — Живо! — Подтолкнул Шамана вперёд.
Тёткам пришлось отступить в коридор. Серафима при виде пистолета побледнела и запричитала, вторая женщина взяла её под локоть.
— Что происходит, Шаман? — Эта смотрела на Мрака без страха. Да и в целом выглядела не такой дурой, как Серафима.
— Вам лучше уйти. — Шаман ответил не сразу. И голос звучал странно — так, будто его обладатель находится не здесь. Будто не особо отдаёт себе отчёт, с кем разговаривает, и ему на это плевать. — Этот человек однажды уже приходил на нашу землю. Его соратники уже принесли нам горе. Теперь он вернулся. Он не станет разбирать, кто перед ним — мужчина, женщина или ребёнок. Его рука не дрогнет. Уходите.
Серафима вскрикнула. Вторая женщина поджала губы.
Мрак с трудом подавил желание съездить Шаману по уху. Он быстро осматривался.
Тётки мешают, но выставить их за порог нельзя, кипиш поднимут. И так, небось, уже толпа народу сюда несётся, уходить придётся с боем.