— Незнакомый. В пути повстречался.
— А если это плохой человек был? А?
— Нет, — так же твёрдо отрезал Стафка. — Очень хороший.
Мрак почувствовал, что к щекам прихлынула кровь.
— И куда же он потом делся?
— Не знаю. Наверное, дальше по своим делам поехал. Раз уж я Шамана почти догнал.
— Уж Шаман с тобой разберётся, — пригрозил посланник. — Ему всё выложишь, как на духу! Ладно. Спать надо.
— Ага, — подхватился Стафка, — пойду, — и дёрнулся было к выходу.
— Ещё чего. — Посланник поймал его за плечо. Приказал: — Здесь ложись, в этой комнате. Алексей, а ты в ту иди. Пусть парень на глазах будет.
Мрак в два неслышных прыжка сместился из середины коридора в сторону. Прятаться было негде, не под одеждой же на вешалке? Шмыгнул за занавеску, отделяющую сортир.
Напряжённый каждым нервом, слушал, как второй посланник вышел в коридор. Услышал, как мужик зевнул, как почесал пузо. Как отодвинул ногой в сторону Стафкины ботинки. И замер в задумчивости.
Если решит сейчас, что, коль уж идёт мимо, то почему бы не заглянуть… Мрак положил ладонь на рукоять пистолета.
Ариадна пришла в себя быстро, но больше ни Серый, ни Эри с ней не разговаривали. Пленница так и провела день на полу, привязанной к ножке стола. Велик был соблазн вытащить завтра отравительницу на площадь. Показать людям, кто на самом деле виновен в их бедах. Эри настаивала на том, что именно так и надо поступить, а Серый вдруг заколебался.
Душой он и сам предвкушал торжество справедливости. Притащить Ариадну к людям и сказать: вот — ваш враг! Вот кого на самом деле вы должны ненавидеть! Забирайте эту дрянь и делайте с ней, что хотите, а нам дайте спокойно дождаться своих. Придут — свалим отсюда в ту же ночь, и как звать вас всех, забудем. Неужели так много просим? Но, чем дольше размышлял, тем ближе подступало понимание: люди ему не поверят.
Кто для них Серый? Вооружённый чужак, умеющий больно бить. А Ариадна — первый ребёнок, появившийся в посёлке. Девочка, которую все здесь обожают. Выросшая умницей и красавицей, свято почитающей Мать Доброты. И, пожалуйста, картина маслом: он, чужак, волочёт на площадь связанную Ариадну. Льющую крокодиловы слёзы и уверяющую, что ни в чём не виновата. Вопрос, кому поверят люди, ему или ей, при таком раскладе просто наивен. И доказательства вины Ариадны взять негде.
Комбез — эта дрянь скажет, что сам Серый на неё и надел. Пистолет — тоже скажет, что его, она к этакой пакости ни за какие коврижки не притронется. Яда Серый при девчонке не нашёл. Да и нашёл бы — кто ей мешает наврать, что подбросил? Что виноваты во всём они с Эри, а на неё пытаются свалить вину?