— Куда⁈
Ещё через секунду рядом со Стафкой оказался один из посланников — босой, в рубахе и штанах, приспособленных специально для сна, местные называли это «ночными костюмами». Посланник вырвал у Стафки из рук мешок.
— Куда тащишь⁈
Пацан обалдело хлопал глазами. Версия с «искал сортир, ошибся дверью» в сложившейся ситуации очевидно не канала.
Мраку, застывшему посреди коридора, казалось, что слышит, как у Стафки скрипят мозги — силясь придумать хоть что-то правдоподобное.
— Сбежать хотел⁈ — сдедуктировал посланник.
Догадался, надо же.
— Да ну⁈ — ахнул из правого угла второй.
Его Мрак за дверью не видел, но ясно было, что и тот вскочил.
— Нет, — всхлипнул Стафка, — не хотел! Куда мне бежать-то? День на дворе!
— А почему одетый? Ты же спать лёг?
— Дак, я одетый лёг. Костюма-то ночного нету, я ж говорил, что торопился шибко, чтобы Шамана догнать. Не взял с собой ничего. А я того… стесняюсь. Вот и подумал — может, в мешке костюм найдётся? А то в одежде уж больно неудобно. Я ворочался, ворочался… Я ведь и без ботинок даже. Видите?
— Правда, без ботинок, — задумчиво пробормотал второй посланник.
Первый недоверчиво хмыкнул.
— То есть, своих вещей у тебя вовсе никаких нету? Ни миски, ни ложки, ни припаса в дорогу? Как же ты ехал-то от самого Барыбино? А?
«А как же вы-то сразу не отдуплили, что пацан — пустой? — почему-то с досадой подумал Мрак. — Допросчики хреновы… Видать, правильно Кирилл сказал, что башкой думать не приучены. Хотя, с другой стороны, этот вот — дурак дураком, а подстраховаться сообразил. Мешок, видать, к руке своей привязал. Леской, или ещё чем — таким, что и не разглядишь, если не присматриваться. Стафка мешок схватил и, получается, посланника за руку дёрнул. Вот он и подорвался, как ошпаренный. И теперь уж, видать, убедился, что с пацаном не всё гладко. Теперь от него не отстанет, пока наизнанку не вывернет».
Стафка снова всхлипнул.
— Я в посёлки заезжал. У соседей меня знают, а дальше там — просто люди помогали. По-доброте.
— Помогали, значит? — недоверчиво повторил посланник. — И ни один не велел домой возвращаться? Ох, темнишь ты что-то, парень…
— Я правду говорю.
— Да? А, ну Матерью Доброты поклянись! Что правду говоришь.
— Клянусь, — помедлив, неожиданно твёрдо и серьёзно сказал Стафка. — Мне… помогали. По-доброте. Человек один помог.
— Что за человек?
— Не скажу.
— Это почему?
— А вдруг вы на него тоже ругаться будете? Что домой меня не отправил?
— Вот же ж… — посланник подвис. Видимо, не мог подобрать слов. Приличные тут не годились, а употреблять неприличные Мать Доброты своим детям не велела. — Наконец, выдал: — Как есть, дитё ты малое! Секреты у него, ишь! Что хоть за человек-то?