Сняв с крепления рацию, я проверил канал — индикатор связи мигал исправно. Нажал тангенту, попытавшись вызвать ребят. Но никто не отзывался, и это очень настораживало. Может, в конец поселка ушли, там, под горой, могло и не брать. Надо было связаться с ними ещё на подлёте, как обычно делал дед. Но сегодня голова была забита одним — не разбиться при посадке.

Автобаза ютилась на самых задворках поселка, вплотную к угрюмому, заиндевевшему лесу. Три дороги расходились лучами от перекрестка у ворот: одна — кольцевая, опоясывающая поселок; вторая — узкая, уходящая в горы, теряясь среди заснеженных склонов; третья — спускалась к небольшой замёрзшей речушке и… обрывалась. Мост, который там явно должен был быть, просто не перенесся вместе с посёлком.

— Выходить-то можно уже? — неловко толкнулись в дверь из салона.

— Нужно, — ответил я, отстегивая ремни, и, обесточив бортовые системы, повернулся. — Вы там не застыли?

— Да нет вроде, — заглянув в кабину, Григорий Иваныч потер покрасневший нос. Шапка его была припорошена снегом, усы — белые от инея. — Думал, хуже будет. Холодновато, конечно, но ничего…

Судя по его виду — он явно лукавил, просто жаловаться не привык. Если за бортом минус пятнадцать, а на высоте тысяча метров температура падает градусов на пять, то в негерметичном салоне запросто могло быть за минус двадцать. Хотя, если не дуло, люди сидели скученно, может, и не так уж критично. Да и солнце к концу полета выглянуло, немного согрело железную обшивку.

— Ну и славно, — кивнул я. — Давайте на выход. Только… оружие приготовьте. На всякий случай. — Добавил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— А что случилось? — Иваныч насторожился. — Заметил кого-то?

— Нет, как раз наоборот. Никого не видно. Вот и предупреждаю. Странно это.

Реакция последовала мгновенно. Видимо, в маленькие заиндевевшие иллюминаторы мужики толком ничего не видели, и моё сообщение стало для них неожиданным. Лицо Иваныча вытянулось.

— Оружие к бою! — рявкнул он, резко разворачиваясь к салону. Голос, привыкший командовать, сорвался на крик. — Быстро! Зачищаем периметр! Рассредоточиться!

В салоне загремели затворы, слышалось резкое дыхание, бряцание снаряжения. Дверь распахнулась, и бойцы, один за другим, быстро спрыгнули в снег, глухо шлепая валенками. Они не бежали наугад — мгновенно заняли позиции, используя колеса самолета, груду кирпичей неподалеку, угол стены столовой. Стволы автоматов замерли, направленные в разные стороны — в лес, к развалинам, на дорогу. Круговая оборона. Четкая, выверенная, как на учениях.