Покинув женщин за столом, мы втроем — я, Леонид и Викентий — вышли из гостиной и прошли в соседнюю комнату, где был балкон. Перед тем как открыть балконную дверь, Викентий привычным движением щелкнул выключателем — свет погас, погрузив комнату в глубокую тьму. Охотники соблюдали тщательную светомаскировку. На ночь все окна завешивались плотными шторами. Если же требовалось открыть окно или выйти, свет гасился обязательно. Забота о безопасности была доведена до автоматизма.

— Фух… Давно так не наедался… — Леонид с громким вздохом облегчения похлопал себя по животу, потом полез в карман куртки. Нащупав пачку сигарет, он с видом человека, заслужившего награду, достал ее. Запах табака тут же смешался с вечерним морозцем.

— Я рад, что вам понравилось, — улыбнулся в темноте Викентий. На этот раз закурить он не попросил.

Мне тоже не хотелось травиться. Желание шевельнулось на секунду, но тут же отступило. Свежий воздух был куда привлекательнее.

— Если не жалко, поделитесь мицелием? — Леонид, растирая сигарету между пальцами, искоса посмотрел на силуэт Викентия, вырисовывающийся на фоне чуть светлеющего неба за балконом. — Уж больно грибочки вкусные…

— Конечно, какой вопрос, — не задумываясь ни секунды, ответил охотник. И тут же, словно вспомнив, добавил: — Даур, кстати, очнулся ненадолго. Просил передать, что очень признателен вам всем. Без вас… вряд ли бы выжил.

Как мы недавно узнали, Дауром звали седого бойца — это было его настоящее, абхазское имя, отсюда и позывной «Абхаз».

— Как он? Держится? — спросил я, прислоняясь к холодному косяку балконной двери.

— Пока спит в основном. Наши лекари… — Викентий сделал паузу, подбирая слова, — говорят, что при таких ранениях вообще чудо, что он дышит. Потеря крови… шок… Нужно время.

— А девушка? Та, что с ним была? — поинтересовался Леонид, затягиваясь. Огонек сигареты осветил его озабоченное лицо. — Так и не узнает никого? В себя не приходит?

— Это… временное явление, — вздохнул Викентий. — У нюхачей часто так бывает — впадают в ступор, отрешенность при сильных потрясениях. Защитная реакция, что ли. Ну и травма головы, конечно, свою роль сыграла. Но наши врачи надеются. Говорят, разум должен вернуться.

— Слушай, Викентий, — Леонид вдруг понизил голос, хотя вокруг кроме нас никого не было. — Нам Славик кое-что рассказал… про нюхачей и этих… как их?

— Видящих? — уточнил охотник. В его голосе послышалась легкая настороженность.

— Ага, точно, про них. Можешь поподробнее растолковать, что к чему? Если, конечно, не секрет. А то живем в этом вашем… мире… почти год, а толком ничего не понимаем. Как слепые котята.