Так что его требовалось срочно как-то спрятать надежнее, или… или выпустить на волю. Предварительно объяснив ему, что к чему. Вот только как? Каким немыслимым образом можно объяснить этому существу всю сложность и опасность нашего положения? Я не знал.

— А как ээ… — я чуть не ляпнул «твареныш», едва сдержав язык за зубами. Взгляд метнулся к дверям, ведущим в комнаты.

— Тоже хорошо, — мгновенно и верно истолковав моё неловкое мычание, ответила Аня. Ее глаза понимающе блеснули. По рации она вряд ли напрямую спрашивала о его состоянии — слишком рискованно. Скорее всего, он сам, через ту тонкую, незримую нить, что их связывала, сообщил ей о себе.

Почти сразу за нами, буквально в след, раздался негромкий, но отчетливый стук в дверь — короткий, деловой. Прежде чем кто-либо успел отозваться, дверь приоткрылась, и на пороге возник знакомый парень, что размещал нас вчера. Его лицо было невозмутимо, но в глазах читалась какая-то торопливая озабоченность.

— К вам можно? — бросил он, и, не дожидаясь приглашения, широко распахнул дверь, пропуская вперед еще двоих.

Первым вошел лысоватый мужчина средних лет, крепкого телосложения, с умными, внимательными глазами, которые быстро окинули кухню. На нем была простая, но добротная рубаха навыпуск и темные штаны из грубой ткани. В сильных руках он нес большую, аккуратно сплетённую из лозы корзину с двумя ручками, откуда так и веяло аппетитными запахами. За ним, толкая перед собой двухъярусную тележку на колесиках, вошла молоденькая девушка. Её волосы были аккуратно убраны под платок, лицо сосредоточено. Тележка была доверху заставлена мисками, кастрюлями, и чем-то завернутым в чистую холстину.

— Где накрыть изволите? — спросил лысоватый, склоняясь в вежливом полупоклоне. Голос его был низким и спокойным.

Мы с Леонидом переглянулись. Кроме зала с телевизором и кухни, я толком нигде в квартире не был. Он, судя по его растерянному виду, тоже.

— Давайте в большой комнате, там как раз и стол подходящий! — оживилась Аня, поднимаясь со стула. Ее хозяйственная натура сразу включилась. — И места всем хватит! Пойдемте, я покажу!

Возражать никто не стал. Взяв часть посуды с тележки, мы все — и хозяева, и гости — нестройной процессией проследовали за Аней по коридору в просторную гостиную. Там стоял длинный, тяжелый дубовый стол, явно рассчитанный на большое застолье.

Еды принесли очень много. После вынужденного однообразия последних недель это изобилие было почти ошеломляющим. Мы с Леонидом переглянулись, растерянно улыбаясь — с чего начать? Салаты из свежей зелени, вкус которой мы и забыли; тарелки с маринованными и жареными грибами самых разных видов; аппетитные пирожки; золотистая жареная рыба; картошка — вареная, жареная, запеченная с травами; глиняные кувшины с квасом и морсом. Все выглядело невероятно соблазнительно и пахло так, что слюнки текли. Вряд ли эти люди так пировали каждый день — значит, постарались именно для нас, гостей нежданных, но, видимо, важных. Единственное, что резко выделялось своим отсутствием на этом пиршественном столе — так это спиртное. Ни бутылки, ни стопки. Может, постеснялись предложить, а может, у них тут свои строгие правила насчет горячительного.