Я подошел вплотную. Да, она была определенно больше, чем вчера. Челюсть казалась мощнее, чуть выдвинулась вперед. Лоб стал шире, выпуклее, и на нем, по бокам, чуть выше глазниц, наметились небольшие, но твердые на ощупь бугорки — будущие рожки? Шерсть вокруг них была короче, как будто вытерлась.

— Он наверное есть хочет? — предположил я, зная голодные повадки всякой нечисти из фильмов ужасов. В таких случаях, особенно в кино, монстры пожирают кучу органики и вырастают до размеров Годзиллы. Твареныш, конечно, не Годзилла, но и без того страшноватый. Не знаю, что Аня находит в нём милого и трогательного, но я, когда его вижу, до сих пор мысленно спускаю курок. Инстинкт.

— Ну да, — улыбнулась жена, гладя тварёныша по горбу возле шеи. — Как очнулся, так и транслирует мне картинки с карасями.

Появление аппетита у больного животного — первый и главный признак выздоровления. За время его лечения в деревне мы выяснили, что эта скотина больше всего на свете любит рыбу, желательно жаренную, и сырую утку. С питанием там проблем не было, кормили вдоволь, так что если снабдить его жрачкой сейчас, он быстро окрепнет.

— Сегодня на охоту пойду, — пообещал я, глядя на Аню. — Зверья вокруг много бегает. Карасей, конечно, не обещаю, но пару зайцев принесу. А пока… надо со стола стырить чего-нибудь. Хоть кусочек вяленого мяса.

— А я уже стырила, — виновато, но с хитринкой в глазах, призналась Аня, продолжая наглаживать довольного пациента. — У Ольги. И мы уже… поели немного'. Она кивнула на пустую миску рядом.

— Ну да, — съёрничал я по привычке, — то-то я гляжу, рожа у него такая довольная и лоснящаяся. Как у кота, сливки стащившего.

А вообще, то, что он пошёл на поправку, — это очень хорошо. Как бы я лично к нему ни относился, приходилось признать: его присутствие рядом добавляло странной, но ощутимой уверенности. Он был диким, непонятным, но своим талисманом. И потенциальным оружием.

Но волновало меня сейчас не только здоровье питомца, точнее, не столько. Спустился я сюда, в том числе, чтобы рассказать Ане о найденном Леонидом видео из станицы и о его разговоре со Славиком про «видящих». Получилось всё очень сжато, можно сказать, в двух словах, но суть я передал.

К новостям о станице Аня отнеслась с трезвой сдержанностью. Её больше заинтересовала информация о «видящих». Она спросила только, когда мы расскажем обо всем остальным, чтобы она сама могла подробно пообщаться со Славиком. А то, что станице грозит опасность, её, похоже, не слишком удивило или испугало — видимо, считала это неизбежным злом этого мира.