Леонид выстрелил почти одновременно. Его цель — правый, за тумбой — лишь вскрикнул и осел, сраженный наповал. Олег даже не обернулся, полностью поглощенный наблюдением за передним краем. Надо было его предупредить, но как, не выдав себя?

— Попадешь снежком? — Леонид быстро скатал плотный снежный ком и протянул мне. — Только сразу уходи в укрытие, мало ли…

— Докинуть бы… — я прикинул расстояние. Бросать из положения лежа, да еще точно — задача не из легких. — Если бы встать… но рискованно.

— Постарайся. И сразу вниз! — Леонид уже смотрел в прицел, готовый прикрыть.

Я размахнулся, вложив в бросок всю силу спины, и запустил снежок по высокой дуге. Он упал метрах в пяти справа от Олега, взметнув фонтан снежной пыли. Не попал, но внимание привлек! Олег резко обернулся, автомат наготове. Его взгляд метнулся, и он заметил чуть высунувшегося из-за блоков Леонида. Тот отрывисто помахал рукой. Олег кивнул, коротко махнул в ответ — понял.

— Вот теперь пошли! — довольно ухмыльнулся Леонид. Не дожидаясь ответа, он поднялся во весь рост и побежал низко пригнувшись к Олегу, зигзагами, используя развалины павильона как прикрытие.

Я тоже рванул следом, но в последний момент свернул в сторону к лежащим телам «хвоста». Если нам предстоит стрелять, — а нам именно это и предстоит, патроны лишними не будут.

«Мой» труп лежал дальше. Я упал на колени рядом с тем, кого снял Леонид. Мужик лет сорока, крепкого сложения, с аккуратно подстриженной бородкой клинышком и короткими ухоженными усами. Европейского типа, волосы русые. Нос с характерной горбинкой — сломан когда-то, возможно боксер. Но оружия при нем не было! Только нож в ножнах на поясе и граната Ф-1, торчащая из самодельной разгрузки из старых ремней. Я быстро обшарил карманы. В боковом наружном — горсть винтовочных патронов и грязный носовой платок. Полез во внутренний карман куртки — мелькнул желтый блеск. Золотая цепочка с маленьким православным крестиком. Чуть помедлив, я сорвал её — мёртвому она не нужна, а нам золото может пригодиться. Там же — телефон-раскладушка. В другом кармане — ещё одна, более тонкая цепочка, явно женская. Всё, больше ничего не было. И оставив этого, я переполз к своему покойничку.

Этот был смуглый, с горбатым носом и густыми черными бровями — похож на выходца с Кавказа или Ближнего Востока. Он еще хрипел, пузырясь кровью на губах, но взгляд был уже мутным, невидящим. С трудом преодолевая отвращение, я перевернул его. На груди — разгрузка с четырьмя рожками к АКМ! Сам автомат валялся рядом в снегу. На поясе — такой же нож, как у первого. В карманах брюк — двое наручных часов и завёрнутые в тряпку золотые побрякушки. В нагрудном кармане куртки — два телефона: один такая же «раскладушка», другой — современный сенсорный смартфон, тонкий, с большим экраном. На шее — толстая золотая цепь с полумесяцем. Я попытался порвать — не вышло, звенья крепкие. Когда наконец снял, мужик уже не дышал. Больше брать было нечего. Я схватил его АКМ и магазины, и пополз к перевернутой горке, где уже были Леонид и Олег.