— Ух, спасибо, барин! — Пацан просиял, стиснул монеты в кулаке. — Дай вам бог здоровьичка! Меня Савкой звать.

— А меня Михаил Дмитриевич. Будем знакомы.

— Ага. Побегу я. А то, если Клещ спохватится, что меня долго нету, худо будет.

Савка одёрнул рваную рубаху и ринулся обратно к церкви. А я направился к реке.

Уже знал, что называется она Упа, а выше по течению, примерно в версте отсюда, раздваивается. Двумя рукавами огибает остров, на котором расположен оружейный завод. Чтобы не допускать разлива, набережную Упы ещё десять лет назад укрепили камнем. На остров, где располагались корпуса завода, были перекинуты мосты. Дорога вывела меня к одному из них.

Набережная просматривалась далеко в обе стороны. Безлюдная — рабочий день в самом разгаре. Это утром и вечером тут должно быть полно народу, а сейчас никого. Весной, должно быть, вода стоит высоко. Сейчас река заметно обмелела. А мост… Я присмотрелся. Понял, что идёт по нему единственный человек, и движется он медленно и неуверенно. Подойдя ближе, я понял, в чём дело.

Мост ремонтировали. Там, где прежде были настелены доски, зияли просветы между балками. Частично их зашили, но большая часть моста оставалась разобранной. Хотя идущего это, очевидно, не смущало.

— Разве тут можно ходить? — спросил я, когда дядька в одежде мастерового сошёл с моста на набережную.

Дядька оглянулся, окинул взглядом мост.

— А чего ж нельзя?

— Ну, вдруг упадёшь?

— Дак ты не падай! — Дядька хохотнул. — Ступай да ступай вдоль перил. Балки широкие, ногу можно поставить.

— А другого моста нет?

— Есть, а как же, — дядька махнул рукой. — Вон там. Ну дак это обходить надо почти с версту!

Он развёл руками, предлагая мне самостоятельно оценить нелепость такого решения, и ушёл.

«Слабоумие и отвага, — прокомментировал Захребетник. — Вот что я тебе скажу, Миша. Не нравится мне этот мост».

Мне мост тоже не нравился. А больше всего не нравилось то, что, по словам Савки, Михайлов в сопровождении неизвестного мужика направился в эту сторону больше трёх часов назад. После чего не появлялся ни дома, ни в кабаке, где заседали его товарищи.

«Загляни-ка под мост», — сказал Захребетник.

— Зачем?

«Вот заодно и узнаем».

Я спустился к воде, зашёл под опоры моста. Ух, как хорошо-то после жары! Прохладно, от воды тянет свежестью. Отсюда было видно, что река действительно сильно обмелела. Весной вода стоит, если верить отметинам на опорах, намного выше. А сейчас совсем мелко. Вон, даже камень из-под воды показался. Странно. Неужели не…

Мысль я не закончил. Почувствовал, как сердце пропустило удар. Способности Захребетника позволили как следует разглядеть то, что поначалу принял за камень.