В мастерскую вошли трое. Один был похож на студента, молодой, тощий, в круглых очках и потёртом пиджаке. Другому было за сорок, и он напоминал мастерового с завода с хмурым лицом и грубыми руками. Третий был одет в черкеску, какую обычно носят на Кавказе, но вот рожа у него оказалась самая что ни на есть рязанская.

— Всё сделаем к сроку, — пробасил «мастеровой». — Не беспокойся, Горец.

Ага, тот самый! Вот и встретились в самом неожиданном месте.

— Надо менять базу. — Горец прошёлся по мастерской, задумчиво оглядываясь по сторонам. — Предчувствие у меня нехорошее.

Он остановился возле ящика, где я прятался. Обернулся к своим подельникам, и на его груди блеснули серебряные газыри. Зрение меня не подвело, и я разглядел на них гравировку в виде оскаленной пасти с торчащими бивнями.

Опачки! Такой же рисунок был на загадочном колпачке, найденном возле тела управляющего заводом. Я всё гадал, что это за штука такая, а это всего лишь банальная декоративная вставка в газырь. Кстати, у Горца как раз одной не хватало, той самой, потерянной во время убийства.

— Не успеем тогда. — «Студент» нервно перебирал инструменты на верстаке. — Ты сам говорил, что надо с заказом поторопиться.

— Надо, — Горец дёрнул щекой. — Заказчик серьёзный, ждать не будет.

— Тогда здесь доделываем.

— Ты глухой? Я сказал, меняем базу. Меня чутьё ни разу не подводило.

— Это день, минимум!

— Значит, напряжёшься. — Горец подошёл к «студенту», буравя его сердитым взглядом. — Поработаешь без бутылки. А то совсем мозги пропил.

— Не могу! — «Студент» неожиданно взвизгнул. — Мне требуется вдохновение! Магия — это не тупое ремесленничество, а искусство!

— Я сказал — без выпивки! — Горец рыкнул и хватил кулаком по верстаку. — И так уже затянул все сроки.

— Не кричи на меня!

«Студент» схватил с верстака клещи и истерично бросил на пол.

— У меня нервическое истощение!

Следом в угол полетел молоток.

— Я творец, а не подельщик с завода!

Рука «студента» ухватила напильник и швырнула его через всю мастерскую. Прямо в ящик, в котором я сидел. Боковушка из досок пошатнулась и рухнула на пол.

Взгляд Горца, на автомате следящего за злосчастным напильником, встретился с моим. Несколько секунд мы смотрели с ним друг на друга, а затем началась настоящая карусель.

— Легавый!

Горец сорвал с пояса револьвер, собираясь выстрелить в меня. А я среагировал так, как учил меня брат: в случае опасности первым делом ставь щит. Вот я его и поставил от неожиданности, причём сразу два — один родовой боярский, а второй, как учил комендант полигона.

Но быстрее всех оказался «студент». Он выпучил глаза, нечленораздельно заорал и швырнул в меня шаровую молнию. Окутавшись при этом в густую «юшку».