– Надежный Друг, вот вы знаток, -
Скажите, кто из донн милей?
Одна хоть любит и верней,
Но не пускает на порог,
Моленья ваши отвергая.
Вторая хоть не столь верна
(Резвушки изменять ловки),
Зато нежнее к вам она.
Уж слишком муки велики,
Которые сулит другая!
Фолькет де Марселья 29
– Да, подруга, отвратно выглядишь, – не поскупилась на «похвалу» Наташка, появившись квартире Вики через четыре дня после отъезда Уильяма. – Ты в зеркало на себя давно смотрела? Мертвец, и тот краше. А тебя хочется обнять, пожалеть, а потом отправить в салон красоты, чтобы там из тебя нормального человека сделали.
– Чтоб тебе стать истинной бастарда, – пожелала в ответ Вика.
– Злая ты, – с деланой грустью вздохнула притворщица Наташка. – Злая и жестокая. Это ж мучение на всю жизнь. Максик-то как?
– Бабушка вчера забрал, – Вика потянулась, зевнула. Ночь она провела почти без сна. Просто лежала и смотрела в черный потолок. – Сказала, они с дедом соскучиться успели.
– Правильно, – кивнула Наташка. – С ними ему точно будет лучше, чем с каменным изваянием.
– Я ж запомню. А потом стукну чем-нибудь тяжелым. Когда в себя приду, – пригрозила Вика.
– Ты сначала приди, воительница, – беззлобно фыркнула Наташка. – Сидит без движения у окна, сутками напролет на улицу смотрит.
– Вранье.
– Я тебя в какой позе застала?
Вика все же поискала глазами предмет потяжелей. Так, на всякий случай. Увы. Ничего такого, что не было бы жалко бросить в Наташку, под рукой не оказалось.
Та в ответ довольно хмыкнула.
– Собирайся давай.
– Куда? – выходить из дома Вике не хотелось.
Впрочем, ей вообще ничего не хотелось. И она прекрасно понимала, что это неправильно, не должно быть так. Другое дело, что понимать-то понимала, но менять ничего не желала. Сидела в квартире, ждала возвращения Уильяма.
– Гулять, – отрезала Наташка. – На улице отличная погода. И не холодно, и не жарко. Вика! Ты же знаешь, что я не отстану.
Знала, прекрасно знала. Вика вообще знала подругу, как облупленную. Столько лет общались. А потому, наигранно вздохнув, все же поднялась со своего стула и отправилась одеваться.