– Да ни на что, – с деланым безразличием пожала плечами Наташка. – Тенденция, знаешь ли, настораживает. Оба истинных из бастардов. И вот вопрос: все ли они истинные кому-то с Земли? И могут ли другие жители того мира, не бастарды, стать истинными землянам?
– Собралась эксперимент проводить? На себе?
– Язва.
– Беременная язва, заметь.
– О да, когда тебе удобно, ты сразу же вспоминаешь о своей беременности, – проворчала Наташка.
Вика раздраженно передернула плечами.
– Да не трусь ты, – проговорила Наташка, внимательно наблюдавшая за ней и ее жестами.
– Я не трушу.
– Оно и видно. Не отдаст твой драгоценный братец никому свою истинную. И твоего не тронет. Потому что твой молчать не станет, быстро расскажет всем и каждому, что не единственный такой уникальный. Ну и подумай сама, захочет ли твой брать страдать остаток жизни без истинной?
Вика только вздохнула. В словах Наташки, конечно, была логика. Но сердце все равно часто билось в ребра от страха. А ну как Степка заберет Уильяма?!
– Какое-то странное совпадение, – задумчиво заметил Стивен, выслушав рассказ о встрече на свадьбе.
– Более чем, – согласился Уильям. Он до сих пор без дрожи в руках не мог вспоминать об этом. – Я не разговаривал с ней. Некогда было. Но уверен: она тоже меня узнала.
– Ну еще бы, – понятливо кивнул Стивен. – Столько лет прожить бок о бок в приюте, постоянно встречаться там. И что от тебя хочет твой новый родственник?
– Пока ничего…
– Но?..
– Но я уже готовлю себя ко всему. Работник спецслужб вряд ли просто так привел знакомиться невесту, причем истинную, в тот самый день, когда там должен был появиться я. Хотелось бы знать, что именно его насторожило в рассказе Виктории.
– Спроси, – предложил Стивен.
Уильям отрицательно покачал головой.
– Я не стану первый налаживать контакт. Это означает признать свою зависимость от действий спецслужб.
– Ты и так о них зависишь, – заметил Стивен.
Уильям промолчал. Возражений не нашлось. Только сердце болезненно сжималось при мысли о возможной длительной разлуке с женой и будущим ребенком.
Боги снова играли своими созданиями, словно живыми игрушками. Дали надежду на счастье и довольно быстро отняли ее. При Виктории Уильям старался не показывать своих реальных чувств. Не нужно ей это сейчас, на последних месяцах беременности, и без того забот хватает, еще и о таких вещах переживать. А сам жил в напряжении и едва ли не вздрагивал от неожиданных громких звуков рядом.
Слишком внезапно, неожиданно тщательно похороненное прошлое ворвалось в его новую, налаженную жизнь.
Бастарды знали всех своих ровесников – приют-то был один. А тех, кто старше или моложе, всегда могли угадать по поведению или образу жизни. Скромность, стремление угодить, уход за телом, тщательный подбор нарядов – вот те черты, которые объединяли всех бастардов.