спросил Уильям. Он не понимал всей этой суеты вокруг неправильно понятого вопроса. Впрочем, он до сих пор многого не понимал в новом мире. По его мнению, те самые СМИ, перепечатавшие слова Уильяма, только помогали его рекламе. А значит, и разорять их смысла не было. Но Стивен считал иначе. – Всех, кто не попытался проверить источник информации, – ответил он решительно. – Не хотят по-хорошему, будет по-плохому. Уильям только плечами пожал. Хочется – пусть делает. Самому Уильяму было не до СМИ. Через несколько дней должна была состояться их с Викторией свадьба. Остальное его сейчас не интересовало. Уильям не волновался – смысла не видел. Они с Викторией – истинные, а значит, в любом случае останутся вместе. Нет, он просто старался сделать все так, чтобы свадьба прошла чуть ли не идеально – Виктории нельзя переживать, даже по пустякам. А ее подруга, Наталья, как она представилась при первом знакомстве, показалась Уильяму совершенно , легкомысленной особой, не способной что-то четко распланировать и проследить за выполнением всех действий. – Ты веришь в бумеранг, Стив? – задумчиво спросил Уильям, вспомнив кое-что. – В смысле, в тот, что присылается жизнью? – уточнил недоуменно Стивен. Его вырвали из мечтаний о мести нерадивым СМИ, и он слабо понимал, к чему был задан вопрос. – Ну, допустим. А что? – Да так… Мы вчера внезапно встретились с бывшим Виктории и его женой. Знаешь, я готов ему посочувствовать. Стивен ухмыльнулся. – Это тот богач, женившийся по расчету, для слияния капиталов? Сомневаюсь, что ему нужно твое сочувствие. С его деньгами он скоро разведется, бросит жену и смотается на соседнюю планету сразу с несколькими любовницами. – Сомневаюсь, – покачал головой Уильям. – Его жена беременна. Как тут ваши законы твердят? Первые пять лет брака он обязан жить с ней под одной крышей? Стивен присвистнул. – Это где ж он успел так нагрешить? Что, совсем уродка? – Не во внешности дело, – поморщился Уильям. – Он до сих пор не остыл к Виктории, а жену терпеть не может. Его едва ли не передергивает от ее прикосновений. Стивен поиграл бровями – любимый его жест, когда требовалось подчеркнуть, что кому-то досталось от судьбы или закона по всем правилам. – Ну пусть теперь мучается. Кто ж ему доктор. Уильям только вздохнул. Вот она, жадность и глупость человеческая.
Чтоб донне о чести радеть,
Нужно о друге раденье.
Не к трусу попала я в сеть -
Выбрала славную сень я!
Друг мой превыше презренья,
Так кто ж меня смеет презреть?
Всем любо на нас поглядеть,
Я не боюсь погляденья.