– Угу. И параллельно начнут на нас с Уильямом опыты ставить, – проворчала Вика.
– Да молчу я, – хмыкнула Наташка. – Не ругайся ты. Сама смотри родителям своим или братцам не проговорись. Я ж тебя знаю: ты язык за зубами держать не можешь.
К сожалению, это была чистая правда. Вика действительно мало что могла утаить от родственников, особенно от родителей, но надеялась, что в этот раз все будет иначе.
К поездке и встрече с родственниками Виктории оба, и Уильям, и сама Виктория, готовились тщательно. Причем он – материально, она – морально.
– Тебе нельзя волноваться, – в очередной раз заботливо напомнил Уильям.
Виктория только тяжело вздохнула.
– Знаю. Все знаю. И после успокоительного я точно почувствовала бы себя легче. Намного легче, блин.
Но успокоительное беременным разрешалось только на позднем сроке, дня за три-четыре до родов, и то строго определенную дозу, чтобы привести в порядок психику перед важным событием. А до того следовало справляться собственными силами.
В строго назначенное время Уильям с Викторией сели в легкий наемный кар. Лететь им нужно было два с половиной часа, в город в дальней провинции. Именно там всю жизнь провели родители Виктории. Именно оттуда их дети потом разлетелись по городам и планетам.
Просторный кар был оборудован для дальних перелетов, в том числе и на другой конец планеты. Кресла выдвигались и сдвигались одним нажатием кнопки, имелись стол и холодильник. В общем, лети себе спокойно хоть на самый дальний край мира, целых семь часов.
Уильям до сих пор с трудом воспринимал современную скорость. Дорога, в его мире занимавшая как минимум неделю-полторы, здесь была в разы короче. Три-четыре часа, не больше, и ты на месте.
Продукты с собой брать в этот раз не надо было. Мать Виктории сообщила, что накроет на стол. И сказала она это таким тоном, что сразу стало понятно: посмеют приехать сытыми – нанесут ей кровную обиду.
Уильям тогда скрыл улыбку в уголках губ. Будущая теща оказалась гостеприимной и радушной женщиной, способной накормить хоть весь город.
А вот Виктория после разговора проворчала что-то вроде: «Мне перед родами толстеть нельзя, и так вес набрала».
Теперь она летела с угрюмым видом. Но вряд ли дело было только лишь в накрытом столе.
– Они уже отчаялись замуж меня выдать, тем более беременную, – произнесла Виктория, наконец-то прерывая молчание. – Как же, их ненаглядный Владик внезапно исчез с горизонта. А больше я, вся в работе, и не нужна никому.
– Ты на них обижена? – мягко поинтересовался Уильям, внимательно слушая ее такие редкие откровения.