временем все приближалась… Виктория ни капли не изменилась: все такая же прекрасная, как и тогда, за столом, когда Уильям увидел ее впервые. Она шла, смущаясь. Уильям чувствовал ее напряжение и не понимал его причины. Впрочем, сейчас, пока они шагали к ее квартире, Уильяму хотелось не понимать что-либо, а впиться в неистовом поцелуе в эти столь желанные и манящие губы. С таким намерением он и переступил порог квартиры. Здесь, как и во всех помещениях, в которых доводилось жить Уильяму, было минимум мебели. Ковры, паласы, шторы – вот что никогда не исчезало. Остальное появлялось из-под пола по запросу хозяина. Роботизированное управление комнатами никогда не ломалось. Один хлопок – включить свет. Два – выключить. Три – запереть дверь. Можно было все это делать и вручную, чем пользовался сам Уильям, не привыкший в «благам цивилизации, как шутил Стивен. Но местные жители предпочитали лениться и полностью доверяться роботам. Входная дверь бесшумно закрылась. Виктория повернулась к Уильяму. Растерянная, бледная, она глубоко вдохнула, а затем неожиданно выпалила. – Я должна извиниться. За то, что тогда сказала. Прости меня, пожалуйста. Я была дурой. Я… Я сто раз уже об этом пожалела… Так вот какова причина ее напряжения! Но это же глупости! Он, Уильям, давным-давно все простил! – Не нужно извиняться, – больше всего на свете ему хотелось прижать ее к себе, погладить по волосам, помочь забыть о том, что случилось тогда. Но… Проклятое «но»! Слишком сильны были те уроки, которые он усвоил в детстве и отрочестве! И даже сейчас, достигнув относительно высокого положения в местном обществе, он чувствовал себя вещью, почти рабом. Даже сейчас! Уильям злился на себя, но не мог переступить через то, что когда-то было вбито в голову через боль и страх. – Я уже забыл. Правда. Я искал тебя эти месяцы. Нам надо поговорить. Мне нужно многое тебе рассказать. Виктория смущенно улыбнулась. – Сначала я. Она развязала и сбросила с себя чересчур широкий плащ, оказавшись в таком же широком платье, из-под которого был виден выпиравший живот. Уильям застыл, не отводя взгляда от живота. Это… – Это твой ребенок. Я не думала, что забеременею, поэтому не предохранялась. Я… ты веришь мне? – и отчаяние в голосе. – Да, – медленно кивнул Уильям, все еще пытаясь осмыслить случившееся. – У истинных могут быть дети только друг от друга. – У кого? – растерянно переспросила Виктория. – У истинных пар. В ответ – ошеломленный взгляд. Она не знала. Она ничего об этом не знала…
Как рыбку мчит игривая струя