Такое положение дел напрягало Вику. Она не собиралась заводить интрижку ни с кем, даже с Уильямом, к которому ее действительно тянуло. А уж тем более она не собиралась оставаться в этом мире и жить по его дурацким патриархальным законам. У нее была совсем другая жизнь, другие мечты, другое будущее. А значит, следовало уже сейчас расставить все точки над «и».
– Аурелиус меня убьет, – тяжело вздохнула Вика. – Я не из этого времени, Уильям, считай, что я приехала из будущего. Хоть это и странно звучит. Для меня многое в этом мире дико. В том числе и твое положение здесь. А уж истинность. Не было в Средневековье истинных, никогда. Это было просто невозможно.
Уильям помолчал какое-то время, затем уточнил:
– Средневековье?
– Название того времени, в котором ты живешь, по меркам моего мира, отсталого и древнего, – Вика на несколько секунд замялась, потом поднялась, ни секунды не стесняясь своей наготы, подошла к туалетному столику, достала из верхнего ящичка использованное кольцо для перемещений, вернулась к Уильяму. Стараясь не замечать его жадного взгляда, скользившего по ее телу, она вложила в мужскую ладонь кольцо. – Возьми, пожалуйста, на память обо мне и моем мире. Мне возвращаться уже через пару-тройку дней. – Она грустно улыбнулась. – Считай, что мы провели обряд помолвки перед разлукой.
Уильям смотрел на нее взглядом человека, которого приговорили к долгой и мучительной смерти, сжимал в ладони кольцо и молчал.
Боги часто непомерно жестоки к своим созданиям, они даруют им испытания, проверяя их выдержку, силу воли, стойкость. Эту простую истину Уильям усвоил с раннего детства. Если в жизни частенько страдают даже счастливые и удачливые, то простым людям вроде него самого и подавно нельзя рассчитывать на счастье. Он и не рассчитывал. Никогда. Даже не думал о подобной возможности. Привык жить разумом и считать деньги и время до выкупа.
А потом в его жизни внезапно появилась истинная. Виктория. И на Уильяма сразу же водопадом обрушились те чувства и эмоции, которые он до того тщательно скрывал. Он влюбился, сходил с ума от ревности, ощущал невероятную нежность к своей паре.
И снова оскал богов, их издевательство – она из другого мира, смотрит на Уильяма со снисхождением, как на какого-то неотесанного деревенщину. И даже название миру Уильяма придумала – Средневековье.
«Мне возвращаться уже через пару-тройку дней. Считай, что мы провели обряд помолвки перед разлукой».
Уильям слушал и молчал. Сердце болело неимоверно. Он не способен был что-то отвечать – не было ни сил, ни желания. Лежал на постели, сжимал в кулаке непонятное колечко и старался не сойти с ума от боли, настолько сильной, что она казалась физической.