глаза от пола. Раздраженная непонятной ситуацией, Вика повернулась спиной к Уильяму и то ли попросила, то ли приказала: – Помогите мне раздеться, пожалуйста. Миг – и вот уже мужские пальцы, как и в прошлый раз, аккуратно разбираются с нарядом Вики. Платье было довольно быстро сброшено к ногам. Сорочки под ним не оказалось. Только небольшие панталоны. Уильям стоял и смотрел на спину, бедра и ноги Виктории. Смотрел и не мог заставить себя сделать следующий шаг. Слишком нереальным казалось ему все вокруг. Он как будто бредил наяву. Та, о которой он так долго мечтал, внезапно сама попросила о близости. И теперь он понятия не имел, как поступить дальше. Виктория повернулась. Уильям мельком отметил, как мило покраснели от стеснения ее фарфоровые щечки. А потом его взгляд опустился на ее молочную грудь, небольшую, не прикрытую ни одним клочком ткани. В штанах и так было тесно. А уж теперь… Уильям тяжело сглотнул, не в состоянии дальше скрывать своего желания. – Уильям, – позвала Виктория. Он вздрогнул, услышав свое имя. Вздрогнул, но при этом пришел в себя. Медленно, словно боясь спугнуть Викторию, он протянул руку и накрыл ладонью один из холмиков. Кожа, такая мягкая, шелковистая, нежная, обожгла, словно огнем. Виктория подалась вперед, подняла руку, ласково провела кончиками пальцев по щеке Уильяма, улыбнулась. – Может, разденетесь? Он заторможенно кивнул и нехотя отнял руку от ее груди. Пока он снимал одежду, всю до панталон, Виктория внимательно наблюдала за ним. И чуть ли не первый раз в жизни ему было неуютно из-за ее изучающего взгляда. Хотелось поежиться, попросить ее отвернуться, не смотреть так пристально. – Обнимите меня, – попросила Виктория, когда на Уильяме остались только панталоны. Он сделал шаг вперед, заключил ее в объятия, аккуратно прижал к себе. И сразу же почувствовал, как твердеют небольшие коричневые соски у нее на груди. Она тоже была возбуждена. И тоже хотела его. От этой мысли Уильяма бросило в жар. Он чуть отстранился, наклонился и накрыл своими губами губы Виктории. Он целовал ее нежно и в то же время страстно, вкладывая в поцелуй все свои чувства к ней. Те самые чувства, о которых никогда не осмелился бы рассказать сам. Его язык тщательно изучал контур ее губ, проникал внутрь, ласкал ее язык, танцевал с ним танец страсти. Уильям дрожал от нетерпения и едва сдерживаемого желания. – Хочу тебя, – выдохнула Виктория, прервав поцелуй. Через несколько секунд они неудержимо ласкали друг друга на постели. Панталоны были отброшены в сторону