Брисеида сидела, вжавшись в своё место, и смотрела на меня как на змею, которая вот-вот ужалит её. Я в очередной раз за этот день тяжело вздохнул. Ну что ж, лёд хоть и не тронул — да что там говорить, до этого момента очень и очень далеко, да и он может и вовсе не настать — но хотя бы мне удалось её немного разговорить. И это уже хоть что-то.
Глава 4
Эм, да. Как-то разговор у нас совсем не выходит. Да и о чём вообще с ней говорить — я понятия не имею.
Я в очередной раз тяжело вздохнул, начав массировать переносицу.
Если слова не работают, может, получится пойти от обратного? Да и можно сказать, что своими действиями я покажу ей, что не буду её насиловать или как-то по-другому издеваться — ну слишком сильно.
— Разомни мне плечи, — приказал я, прикрыв в усталости глаза.
Она вздрогнула от моего голоса, но послушно встала. С опаской, медленно, будто шла на плаху, обогнула меня и замерла за спиной.
Потом положила ладони мне на плечи.
Пальцы у неё дрожали так сильно, что я чувствовал эту дрожь даже через ткань хитона. И руки были холодные — будто она только что из реки вылезла. Эм, да, она очень уж сильно меня боится, что аж у неё руки похолодели, что ли. С непривычки я даже поморщился — всё же когда плеч касаются очень холодные руки, не очень-то и приятно.
Она, увидев, что я поморщился, испуганно вздрогнула, но всё же продолжила массировать мне плечи — приказа перестать это делать не было. Вот только она явно напряглась ещё сильнее, чем раньше. А я-то думал, что быть более напряжённой просто невозможно.
Делала она это очень неумело, очень сбивчиво — явно делала это в первый раз в жизни, хотя это неудивительно. Всё же она царской крови, и как царевна точно не чем таким не занималась, максимум — видела пару раз, как слуги делали это её братьям или отцу. Но чем дальше, тем лучше она массировала мне плечи. То ли страх придавал ей сил и активно заставлял учиться, чтобы не получить наказание, то ли она просто поняла, что я действительно не собираюсь делать ничего плохого с ней. Хотя вряд ли второе. Скорее всего, она боялась, что если будет плохо стараться — я накажу её, ну, не знаю, высеку или ещё как-то накажу.
Эм. Да. Так не пойдёт. Слишком уж сильно меня эта девица боится. Я в очередной раз тяжело выдохнул — и какое это уже по счёту? Десятый или пятнадцатый? Хотя разницы нет.
Хотя можно задаться вопросом: на кой ляд я вообще вожусь с этой пленницей, если не хочу тащить её в постель?
Ответ прост и банален — простая прихоть. Простая моя прихоть.
Да и девчонку, как я уже говорил, мне искренне жаль. Попасть в плен во вражескую армию, будучи девушкой — ну такое себе. И повторяться по второму кругу я не буду.