Глава 1
«Твою мать. Твою мать! ТВОЮ МАТЬ!»
Я метался по заднему двору, как тигр в клетке — от оливы к колодцу и обратно. В голове крутилась одна и та же матерная мантра. Потому что я в жопе. В полной, беспросветной и, главное, неотвратимой жопе.
Попал я конкретно. Ну вот представьте: я — Ахилл. Да-да, тот самый. Только в этой грёбаной вселенной фильма «Троя» нет никакой божественной неуязвимости, кроме красивой легенды про пятку. Ах да, этой легенды ещё нет, ибо я, на секундочку, ещё жив и здоров и надеюсь буду таким ещё очень долго, и этой легенды про пятку вовсе не появится, ибо жить мне хочется и жить, повторюсь, долго. Ведь в этом мире я просто… крутой мужик. Чёт возьми — простой мужик без божественности. Очень крутой боец, один из лучших, если смотреть честно. Но ранить меня можно, и любой умелый воин может меня ранить. Мечом, копьём, стрелой — запросто, если я не буду расторопным. И я повторюсь: ранить меня можно чем угодно, ибо я, чёрт побери, в этой вселенной простой — ну ладно, очень крутой — мужик. С охрененными физическими показателями, ибо ну я в два-два с половиной раза сильнее обычного человека — тоже круто, но это просто охренительная генетика, и никакой божественности нету. И убить меня, повторюсь, может любой умелый воин.
С внешностью, правда, мне сильно повезло — я вылитый Брэд Питт из той самой роли. Девушки из моего прошлого мира точно бы с ума сходили. Но какая, к чёрту, красота, когда тебе жить осталось… сколько там до падения Трои? Пару лет?
«А чего волнуешься?» — можете спросить. Вселился в легендарного воина, его навыки и память при тебе — живи да радуйся! Ан нет. Дело в том, что этот самый воин, мой нынешний «я», уже дал слово царю Агамемнону идти на войну. А там, по сюжету, меня ждёт стрела Париса, этого сопливого бабника, в ту самую пятку. Отказаться? Так меня просто не поймут. Репутация «неприкасаемого» бойца, честь воина — всё к чертям полетит. Стану изгоем, «нерукопожатным», как сказали бы в моём прошлом мире. Слово дал — воин должен его сдержать, даже если это в итоге приведёт его на погребальный костер.
Я сжал виски пальцами. В памяти всплывали обрывки из давно увиденного фильма и смутные школьные знания по истории. Пытаться следовать им — гиблое дело. Здесь нет богов, спускающихся с Олимпа, нет минотавров и всякой мистической хрени. Есть только люди: сильные, хитрые, алчные и очень, очень смертные. Да, я сильнее обычного человека, быстрее, выносливее. Но таких, как я, тут хватает. Вон, Гектор в Трое — просто легендарный боец и стратег, без всякой мистики. А Его Величество Геракл, который, по слухам, сын Зевса, сейчас где-то шатается и, наверное, тоже просто невероятно крутой мужик, обросший мифами.